— Ты с ними знакома: боль внизу живота, вкусовые пристрастия, повышенная возбудимость — все те признаки, что есть у нормальной здоровой женщины. Так вот у вампирш такие признаки в разы острее. В последний такой период я ела сладкое просто килограммами в день, но это, наверное, самое приятное из всего такого периода.
— Что ты имеешь в виду?
— В итоге все тело скручивает болью, и только секс может дать облегчение. Ненадолго, но… В общем остается только два желания, — она хитро улыбается, — крови и секса.
Я вспыхиваю. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Даже ушки стали гореть огнем.
— Разве у тебя не было похожих признаков? Ты могла не понимать, что происходит.
— У меня бывали боли, но…ничего подобного, как ты описала.
— Хм…, — Роксана смотрит на меня оценивающим взглядом. — Такое возможно только в одном случае…
Я вспыхиваю еще сильней и опускаю глаза.
— Я-ясно, — протягивает Роксана. — Ну теперь готовься — появление истинной пары в твоей жизни принесет тебе массу впечатлений.
***
Привычным делом стало находиться под охраной. Два внедорожника. Четыре девушки и шесть парней. Неплохо. Едем мы сравнительно недолго. Около часа. Роксана рассказывает мне об устройстве детских домов. Я не перебиваю ее. Оказывается, Маркус всячески старается помочь всем, кому нужна помощь. Детские дома необходимая мера в нашей жизни.
Я готова увидеть серый тусклый дом с потемневшей от старости крышей, потрескавшейся штукатуркой. На мое удивление мы подъезжаем к огромному особняку, оборудованному по последнему слову техники. Это видно невооруженным взглядом из-за десятков видеокамер вокруг, сигнализации на окнах. Вокруг дома красивые сады с фонтанами, лавочками и разнообразными игровыми площадками. За домом можно увидеть небольшой стадион. Сейчас это все выглядит немного безжизненным, но погода диктует свои правила. Снег тает, дует холодный промозглый ветер.
Мы заходим в дом, и я вижу детей. Их здесь человек пятьдесят. От самых маленьких до уже подростков. Мое сердце замирает.
— Роксана, — шепчу я, — а почему они именно здесь?
— Война, Льдинка. У них нет родителей. Долг мужчин — сражения. Многие вампиры участвуют в человеческих войнах и конфликтах. У истинной пары есть много преимуществ и за это платят оба. Если один из пары умирает, то и другой не выживет.
Я впервые осознаю, сколько крови пролито, сколько убито отцов и матерей, жен и мужей. За приоткрытой дверью я вижу воина, на руках у него малютка.
— Это ее дядя, — шепчет Роксана. — Семья для нас не просто слово.
Глаза начинают жечь слезы. «Боги, я не первая и не последняя, у кого отняли родителей». Внутри у меня образуется тяжелый груз, который тянет меня вниз. Я сглатываю слезы и прохожу мимо мальчиков и девочек. Несмотря на горе в их жизни, они улыбаются. Я вспоминаю свое детство. Там не было счастья. Редкие моменты, которые не связаны с кем-то из людей — рассветы, закаты, первый снег… единственные вещи, которые дарили мне минуты покоя.
Я потеряла Роксану из вида. Брожу по комнатам. Нахожу на полу небольшое свободные от игрушек местечко и сажусь там. Вокруг разбросаны детские книжки.
— Тетя, почитаешь нам сказку? — подходит ко мне мальчик.
— Конечно, — улыбаюсь я ему.
Через несколько минут вокруг меня уже образовалось несколько рядов из детишек разного возраста. Все они смотрят на меня завороженным взглядом, а я стараюсь голосом и жестами изобразить смешных персонажей. Детский смех звонким колокольчиком звучит в комнате. От того, что я могу привнести радость в их жизнь, я сама становлюсь счастливее. Хочу, чтобы их детство таким и было. Счастливым, жизнерадостным, без примеси яда одиночества. Я понимаю, что родителей им никто не вернет, но дать будущее, опору для становления, мы можем.
Я дочитываю сказку, и детишки дружно хлопают в ладошки, улыбаясь. Потом разбегаются кто куда. Я поднимаю голову и вижу Маркуса. Он стоит в проходе и смотрит на меня.
— Не знала, что все так, — развожу я руками, подходя к нему.
— Так мы воспитали не одно поколение, — отвечает он, как мне кажется, холодно. Я заглядываю в его глаза. Он не отводит взгляда, а наоборот, будто приближается, захватывает меня.
— Что-то случилось? — скорее почувствовав его настроение, спрашиваю я.
— Ничего серьезного, — вздыхает он. — Мне необходимо уехать на несколько дней.
Мне кажется это более чем подозрительным.
— Это связано с нашим появлением на приеме?
— Частично, — Маркус не смотрит мне в глаза. Это вызывает все большие подозрения.
— И?
— Пойдем, пора возвращаться.
Я позволяю ему увлечь меня за собой. Мы выходим из детского дома. Девушки уже запрыгивают в машины. Зод с Роксаной о чем-то спорят.
— Отправляйся в особняк, — это все, что Маркус говорит мне. Я-то надеялась пытать его, пока он не расскажет мне всю правду.
Уже в машине по пути домой я решаюсь задать Роксане вопрос.
— Куда они поехали?
— На войну, Льдинка. На войну.
