— Ну, раз ты женат на птичке, значит, я не смогу попробовать свой рецепт лебединого супа, — сказала пожилая медведица с тяжелым вздохом.
— Мама! Не могу поверить, что ты это сказала. Она же стоит прямо здесь.
Джесси прикусила губу, чтобы не рассмеяться в шоке. Веселое выражение появилось на лице его матери.
— Дерзкий детеныш. Мы обсудим это в доме.
С этими прощальными словами его мама трансформировалась в массивную медведицу и сбежала.
Бедный Мейсон. Ужас только начался.
Джесси пошла в атаку. Она ударила Мейсона по груди и завопила:
— Ты сошел с ума? Зачем ты привел меня к своей матери?
— Ну, да, мои родители живут здесь.
— Ты псих. Зачем ты рассказал ей про наш временный брак?
— Он не временный.
— Да, временный.
— Нет, не временный. И я заставлю тебя повторять, что это навсегда, если ты продолжишь спорить. Ты действительно хочешь заставить меня сделать это, зная, что моя мать снова выглянет на улицу, если мы не войдем в дом в ближайшее время?
По мере того, как Мейсон озвучивал угрозы, Джесси успокаивалась. Она плотно сжала губы и забралась обратно в машину. Но то, что она не стала с ним спорить об этом сейчас, не означало, что она не заставит его заплатить как-нибудь потом.
Например, можно лишить его секса.
— Что теперь? — наконец, спросила Джесси сквозь сжатые зубы.
Медведь, насвистывая, направил машину по ухабистой грунтовой дороге, окантованной огромными деревьями.
— Теперь мы пойдем к родителям и будем наслаждаться хорошей старомодной домашней кухней.
— Я замужем за маменькиным сынком, — проворчала она.
— Да, и горжусь этим. Выше нос и улыбнись, мы уже почти на месте.
— Я убью тебя за это.
— Встань в очередь, принцесса. Если только ты не хочешь связать и мучить меня. Если это так, то я собственноручно отдамся в твою власть и предоставлю наручники.
— О боже, лучше отдайте меня тому извращенцу, — простонала она, снова ударяясь о стекло. Ладно, может быть, это было слишком, но теперь девушка не могла перестать воображать Мейсона в наручниках, обнаженным и в ее милости. Черт, она столько могла с ним сделать. Ее соски сжались, внизу стало влажно. И это была его вина. Ну, она отказалась страдать одна.
— О, Мейсон, — промурлыкала она.
— Что? — спросил он рассеянно, когда они выехали на выложенную гравием подъездную дорожку возле гигантского коттеджа, который конкурировал по размерам с большинством гостиниц.
— Говоря о наручниках… Хочу связать тебя и вылизать путь по груди к твоему толстому члену. Умираю, как хочу сосать твой большой-пребольшой член, касаясь себя. И когда ты будешь пульсировать, а моя киска станет влажной, я собираюсь наклониться и… — Она не договорила и выпрыгнула из машины, разглаживая юбку.
— Джесси! — прорычал он вслед за ней. — Ты не можешь оставить меня в таком состоянии. Пойдем со мной, пока мама не увидела нас. Я знаю место в лесу.
— О, мама, мы здесь! — пропела Джесси, скрещивая руки на груди и бросая на него дьявольскую ухмылку.
— Злая лебедь, — пробормотал он, опуская руки, чтобы прикрыть эрекцию.
— Я предпочитаю «орально одаренная», — Джесси подмигнула ему, облизывая губы, затем хихикнула, наклонившись, и подняла солнцезащитные очки, которые специально уронила.
Сдавленный стон был ответом, которого она добивалась. Поднявшись, Джесси подошла к входной двери коттеджа. Почти тут же та распахнулась, и из нее вылетел и бросился к ним светловолосый вихрь.
— Джесси! — счастливый визг Миранды чуть не сделал ее глухой.
— Миранда? Какого черта ты тут делаешь? — спросила девушка, ошеломленная восторженными объятиями подруги.
— Ну, после нападения Сесиль Виктор решил спрятать нас в самом безопасном месте, которое смог придумать.
— Как проживание с родителями Чейза и Мейсона может быть безопасным?
— Потому что только идиот может встать между мной и моим первым внуком, — сказала медведица, с которой она познакомилась раньше. — А у меня есть отличный рецепт для идиотов.
— Приятно знать. Хотя теперь я удивлена, как Мейсон вообще пережил свое детство.
Три женщины повернулись, чтобы взглянуть на бурого медведя, который ухмылялся им с нескрываемым весельем.
— Я тоже, — пробормотала его мать. — Я Келли, кстати.
— Джесси, — ответила девушка, протягивая ей руку.
— Добро пожаловать в семью, Джесси, — попав в медвежьи объятия, девушка подумала, что лучше не упоминать о временном аспекте отношений.
И так началась самая странная неделя в ее жизни. А также самая лучшая.
Она встретила отца Мейсона в тот же день за обедом, которым можно было накормить целую армию.
Большой мужчина по имени Пит настоял, чтобы она называла его папа-Медведь, и обнял ее так крепко, что она, вероятно, уменьшилась в размерах.
Джесси восстановила размеры обратно, когда съела достаточно еды, — по настоянию каждого — что заставило ее задуматься, а не пытались ли они ее откормить к Рождественскому ужину. В течение следующих нескольких дней она узнала, что такое настоящая семья.
