Уже на самом подъезде к нашему поселку повстречались со взводом военнослужащих нашего полка, посаженных на лошадей, во главе с отцом. Даже в глубоком сумраке я смог ясно различить чувство огромного облегчения, нарисовавшегося на лице заслуженного полковника, при виде моей невредимой рожи (Пашкину заплывшую физиономию он в этот момент не видел, только выслушал краткий доклад подпоручика Дивеева о том, что потерь вверенное ему подразделение не имеет).
А потом были слезы матери. Хоть общий отек Пашкиного лица под влиянием моего заклинания Малого исцеления заметно спал, зато в результате многочисленные кровоподтеки заиграли всеми цветами радуги. В очередной раз я очень сильно пожалел, что сволочной Георгади смог уйти от меня целым и невредимым. Отец как мог утешал свою уже очень заметно пузатую супругу, но мне со стороны было особенно хорошо заметно, как играли желваки на его обветренном, суровом лице. Еще и в нашу сторону косил очень неоднозначным взглядом.
Впрочем, несмотря на эти косые взгляды, сразу затевать с нами воспитательный процесс отец все же не стал. Просто высказался что-то в стиле того, что уже поздно, и чтобы мы, с Пашкой, отправлялись спать.
Перед сном наконец-то нашел время поинтересоваться, что там мне отмерила Система на мою прибавку в уровне. Выносливость +1; Интеллект +1 и третья единица Характеристик, названная свободной. В качестве эксперимента попытался выразить мысленное пожелание сделать ее единицей Духа. Как ни странно, сразу же получилось: Дух +1.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец одиннадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 7.
Очки опыта\ до следующего уровня: 3331\6400
Основные характеристики:
Сила 9
Ловкость 12
Выносливость 10(+2)
Интеллект 16(+1)
Дух 8(+3)
Мана 80\80
Дополнительные характеристики:
Скрытность 2
Удача 2
Харизма 2
Меткость 2(+1)
Воля 1(+1)
Навыки:
Следопыт,
Наставник.
Магические конструкты:
Малое исцеление;
Светлячок;
Розжиг огня;
Создание воды;
Стрелы холода;
Воздушная стрела;
Огненный шар;
Телекинез;
Направленный слух.
Воспитывать вечером отец нас не стал, зато, поскольку в гимназию мы, с Пашкой, на следующий день не пошли, сделал это утром, после завтрака. И нет, вы не подумайте, никаких вожжей или ремня в качестве средства воспитания к нам применено не было, исключительно одно только словесное воздействие. Причем, ко мне и к Пашке по раздельности, для чего мы с братом оказались по очереди вызваны в отцовский небольшой и совсем не пафосный кабинет. Впрочем, лично мне, в тот момент, когда опытный взрослый мужчина, выслушав мою интерпретацию событий, весьма критически едко прошелся по отдельным моментам моих «героических» действий, оказалось совершенно не до кабинетной обстановки.
Сперва я еще даже попытался оправдываться:
— Не верю я полицейским после того случая, они запросто могли оказаться на содержании у греков, потому Афоню к нашим солдатам за помощью и отправил, — принялся я объяснять тот момент, когда остался со всей этой многочисленной и хорошо вооруженной бандой практически один на один.
— Не веришь полицейским, бежал бы к жандармам, в штаб местного отряда быстрого реагирования, в конце концов. Он же находится буквально на соседней улице от вашей гимназии. Какая вообще разница, ждешь ли ты прибытия отряда, отстреливаясь от лезущих со всех сторон башибузуков или делаешь заявление о похищении твоего брата непосредственно в штабе этого самого отряда? Ну, за исключением возможности в первом случае получить пулю или заклинание в лоб, конечно. Или ты всерьез опасался, что эти бойцы не сумеют догнать для проверки медленно катящиеся по дороге телеги?
— В тот момент подобное мне и в голову не пришло, — вынужден был признаться я.
— Второй момент, — продолжил мой разнос отец. — У вас в гимназии, помимо тебя с Пашкой, учится еще минимум восемь гимназистов из числа тех, кого ты обучаешь магии в этом твоем атлетическом клубе. Почему в тот момент, когда стало ясно, что Павел похищен, ты не обратился за помощью к ним? Насколько я понял из твоего рассказа, даже Афанасьев принял участие в этой твоей безрассудной эпопее исключительно по своему собственному почину. Просто представь, если вместо тебя одного по этой банде сразу бы отработало магией хотя бы полдюжины человек. Совсем ведь другая бы картина получилась.
— Неудобным показалось. А вдруг бы Пашка, в самом деле, просто с дамами легкого поведения, удалился на время. — Принялся я, пусть и запоздало, отыскивать мотивы своих вчерашних не совсем разумных поступков. — … И еще неловко было одалживаться. — Совсем тихо признался я, в первую очередь, самому себе.