Привалова унеслась и вернулась назад с такой быстротой, что я даже не успела встать из широкого кресла.
— Держи, — сказала Лена, — вещи новые, мы даем их тем, кто без багажа.
Я посмотрела на серый пуловер и черные брюки.
— Самый маленький размер, — пояснила Привалова, — следующий уже детский.
— А где мои джинсы? — спросила я.
— Сохнут в прачечной, — пояснила Лена. — У тебя какой мобильный? Ну-ка дай его сюда.
Я решила ни за что не расставаться с трубкой и нахмурилась.
— Зачем тебе мой телефон?
Привалова запустила руку в мешок, откуда минуту назад достала одежду, выудила две зарядки и потрясла ими.
— Во! Надеюсь, одна да подойдет! Если нет, скажи, для какой модели, чтобы купить нужную.
Мне стало неудобно, хозяева не собирались лишать меня средства связи, Софья просто предусмотрительна, она подумала даже о моем сотовом.
— Вон та как раз, — смущенно сказала я.
— Супер! — обрадовалась Лена. — Доскачешь до столовой? Буцефал у нас с характером, надо сначала с ним познакомиться.
— Буцефал — лошадь? — предположила я, хватая костыли, которые ночью, несмотря на рекомендации доктора, все же принесла Софья.
— Нет, — засмеялась Лена, — коляска. Навороченный механизм. Умеет шагать по лестнице, очень прикольно по ступенькам двигается, имеет массу функций, никто не знает каких. Ее нам подарили, Софья пыталась разобраться с ней, но не сумела, инструкции нет. Получается, ты будешь подопытным кроликом. Представляешь, она даже разговаривает!
Я остановилась. До сегодняшнего дня я никогда не передвигалась на костылях и не подозревала, какие неудобства испытывает человек, вынужденный ими пользоваться. Деревянные, правда, обтянутые мягким материалом верхние края сильно давили под мышками, у меня заныла спина и почему-то шея, вдобавок мгновенно устали руки, я тут же запыхалась, поэтому вопрос задала чуть слышно:
— Кто разговаривает?
— Кресло, — пояснила Лена, — постоянно говорит: «Бонжур, бонжур, мерси» — это все, что мы можем понять. Увы, иностранными языками не владеем.
— Если кресло и впрямь изъясняется на французском, охотно переведу его высказывания, — пообещала я, — преподавала язык в институте.
— Здорово, — захлопала в ладоши Лена и толкнула дверь, — нам повезло, узнаем про коляску все.
Передо мной раскинулся зал, в середине которого вытянулся длинный стол, накрытый белой скатертью. Вокруг него сидели люди.
— Кому повезло? — спросил светловолосый круглолицый мужчина.
— Нам! — повторила Лена. — Даша знает французский. Наконец-то мы поймем, чего хочет кресло.
— Пинка! — раздалось с потолка.
Я задрала голову, на люстре сидел ворон.
— Пинка, — повторил он, — лекарство!
Светловолосый мужчина встал и отодвинул один из пустых стульев.
— Прошу вас, садитесь. Я не одобряю предложение Гектора, не считаю пинок панацеей от всех болезней. Давайте знакомиться. Софью вы вчера видели, с Леной, моей женой, шли по коридору.
— Значит, вы Эдуард! — воскликнула я.
Мужчина округлил глаза.
— Верно. Откуда вы знаете мое имя?
Я прикусила язык. Дашенька, ты совершила оплошность.
— Я начала рассказывать гостье о нашей семье, — быстро исправила положение Лена.
— Молодец, — похвалил ее супруг. — Ну а я продолжу. Справа от меня сидит Патрик.
Рыжеволосый парень приветливо помахал рукой, я повторила его жест.
— Рядом с ним Лера и Настя, — журчал Эдуард.
Женщина лет тридцати подняла глаза от тарелки, тихо произнесла:
— Здравствуйте, — и толкнула светленькую девочку лет шести.
— Настя, поприветствуй тетю!
Малышка скорчила рожицу и странным голосом сказала:
— Доброе утро, тетя.
Благообразный седой старичок, сидевший напротив Софьи, встал и поклонился.
— Разрешите представиться, Николай Ефимович Поповкин. Вам чай или кофе?
— Лучше чай, — попросила я.
— Сейчас, душенька, — захлопотал дедок, схватил кофейник и налил мне ароматный напиток.
Я растерялась. Может, я нечетко выразила свое желание получить чай?
Лена, сидевшая около меня, сказала:
— Не обращай внимания, у Николая Ефимовича проблемы с памятью. Он моментально забывает все, что услышал.
— Понятно, — пробормотала я.
Дедушка снова встал.
— Рад представиться. Николай Ефимович Поповкин. А вас как величать?
— Даша, — улыбнулась я.
— Чай или кофе? — опять радушно предложил старичок и, не дожидаясь ответа, бросил мне на тарелку тост.
— Николай Ефимович, — пропела Софья, — а где ваш секретарь?
Дед вынул из кармана диктофон.
— Вот, наверное, он.
— Он, он, — подтвердил Эдуард, — запишем в него новую гостью, Дарью.
— Понял, — кивнул Николай Ефимович, — Дашенька, я от старости обезумел. Заранее прошу извинения, если надоем.
— Надоедайте сколько влезет, — улыбнулась я.
— Вы очаровательны, — умилился дедушка, — напомните, как вас зовут?
— Даша, — сказала я.
Эдуард побарабанил пальцами по столу.
— Светлана, как твоя голова?
Худенькая девушка, до сих пор никак не участвовавшая в беседе, тихо ответила:
— После таблеток, которые мне дала Софья, намного лучше.
— Это всего-то был аспирин, — улыбнулась хозяйка.
— Не пользовалась им раньше, — еле слышно уточнила Светлана.
