- Просто, чтобы вы знали, - сказала она, - вы держите меня неудобно. Спину сейчас сведет судорогой. И когда это произойдет, я не смогу стоять неподвижно.
- Уверен, по вам будут скучать, - спокойно ответил аврорец, слегка сжав пальцы на ее горле в качестве демонстрации.
Бенедикт, чьи глаза были прикованы к аврорцу, издал низкий и совершенно нечеловеческий рык.
- Осторожнее, парень, - протянул Сирьяко. - Если кинешься на меня сейчас, это плохо кончится для нас всех.
- Я серьезно, - сказала Бриджит. - Сэр, если мою спину сведет судорогой, я начну корчиться, а вы за это меня убьете, мой друг наверняка на вас бросится, и обстоятельства разовьются.
С того места, где она все еще лежала на полу, целясь из наруча во взрывчатку, Гвен произнесла:
- Можно сказать "взрывоопасно разовьются".
Аврорец улыбнулся в ответ.
- Проклятье, я восхищаюсь женщинами с характером. Но мой опыт показывает, что пленники, которые пытаются что-нибудь сделать, хотят либо сбежать, либо убить меня. Так что вы не получите ни дюйма.
- Есть и другой вариант, который вы не рассматривали, - сказала Бриджит.
- И какой же?
- Возьмите меня. Оставьте свою взрывчатку и уходите.
- Чепуха, - произнесла Гвен.
- Мисс Ланкастер, - произнесла Бриджит очень сердитым и довольно громким голосом, - не могли бы вы перестать мне помогать. Ваше единственное предложение предполагает, в качестве ключевого элемента, смерть всех находящихся в этом тоннеле. Почему бы мне не обратить внимание на поиск чего-то менее радикального?
Сирьяко издал музыкальный смешок, который Бриджит ощутила позвоночником.
- Я слушаю. Зачем же мне так поступать?
- Потому что это дает максимальную выгоду от сложившейся ситуации, - ответила Бриджит.
- Мне нужна эта взрывчатка.
- Вы ее не получите, - откровенно сказала Бриджит. - Практически в каждом сценарии, который может здесь разыграться, вы не сможете получить взрывчатку. Если прибудет наше подкрепление - вы ее не получите. Если появляются ваши люди и кому-нибудь не
удастся сделать идеальный выстрел, прежде чем мои товарищи поймут что к чему, - вы ее не получите. Если никто не появится - вы ее не получите. Если мою спину сведет, и цепь событий будет развиваться так, как мы предполагаем - вы ее не получите.
Аврорец издал урчащий звук.
- Но учтите: если вы отступите и возьмете меня с собой, это позволит вам не опасаться, что мои друзья откроют огонь из-за угрозы моей жизни. И вас не будут преследовать - если вы оставите взрывчатку, им ничего не останется, кроме как остаться с ней, чтобы не дать вам использовать ее по назначению.
- Если не взрывчатка, то какую выгоду я получу от этого предложения?
- Вы останетесь в живых, - сказала Бриджит. - Ваши люди выживут. Вы сможете скрыться в тоннелях и напасть в другой раз.
Сирьяко одобрительно хмыкнул.
- А что получите вы?
- Вы не сможете взорвать то, что собирались, - ответила она. - И оба моих друга останутся в живых.
Он зарычал.
- А что получите вы, мисс?
- Скорее всего, буду изнасилована и убита, - ответила она. - Но поскольку решение едва ли от меня зависит, нет смысла на этом останавливаться. Я новичок в подобного рода делах, сержант, но мне кажется, что поджидать какого-то солдата, который может придет, а может и нет и сделает идеальный выстрел по правильной цели с первой попытки, очень маловероятный вариант развития событий, особенно, когда его ошибка или неверное решение означают, что все умрут в результате взрыва. Напротив, мое предложение гарантирует вам жизнь сейчас и надежду выжить в ближайшем будущем, возможно, договориться о более выгодных условиях капитуляции или вообще уйти из Альбиона.
Один из оставшихся солдат, очевидно, разговаривал на альбионском, потому что он перевел взгляд с Бриджит на Сирьяко и что-то сказал напряженным голосом. Рожденный воином пехотинец выплюнул краткий, грубо звучащий ответ.
- Непременно обсудите это, - сказала Бриджит. - Чем больше мы говорим, тем больше вероятность того, что мы найдем какой-нибудь здравомыслящий способ покончить с этим.
"И," - подумала Бриджит, - "это даст больше времени Роулу, чтобы найти другое решение". Она только надеялась, что у него будет больше здравомыслия, чем устроить какое-нибудь неожиданное самоличное нападение.
- Сержант, конечно, вы должны видеть, что...
Пальцы Сирьяко снова сжались, перекрывая ей воздух, и он произнес довольно раздраженным голосом:
- Вы, люди, не можете насытиться звуком собственных голосов, не так ли? Я думаю.
- Она изложила это не лучшим образом, - произнес Бенедикт суровым низким голосом. - Но она права. Какой бы ни была ваша миссия, сейчас у вас мало шансов выполнить ее так, как планировалось. И чем дольше вы здесь остаетесь, тем больше вероятность, что что-нибудь плохое произойдет с нами со всеми.
- Что-то мне подсказывает, - сказал аврорец, - что ты не собираешь просто стоять там, пока я ухожу с девчонкой.
- Это будет зависеть, - ответил Бенедикт.
- От чего?
- От того, что с ней произойдет, - ответил он. - Обращайтесь с ней с уважением и отпустите невредимой, и мы все всего лишь солдаты.
- А если я этого не сделаю?
