Доктор Харкнесс Локриан жаждал невыразимого и неизречённого знания. Для него безумцы являлись существами, которые поддерживали связь с высшими состояниями бытия, и он решил, что безумие не надо уменьшать, но освобождать — позволить ему жить собственной жизнью, полностью искореняя оставшиеся человеческие качества…
Прошли годы, но никто, из тех, кого я мог бы назвать, не сказал ни слова по поводу этих событий. Никто больше не упоминал о том огороженном мрачном участке земли на окраине города. Даже раньше мало кто говорил об этом. Возможно, лучше было бы снести здание лечебницы и закрыть кладбище, на котором было похоронено столько больных. Но принятие подобного решение всегда откладывается на неопределённое время.
Как мне найти объяснение неожиданной перемене в ходе событий; именно это заставило нас вспомнить о старом, полуразрушенном здании и окружающем его кладбище. Я могу лишь предположить о существовании тайных влияний, которыми кто-то наполнял умы и души жителей города, а так же их сны. Принимая это во внимание, таинственная перемена теряет часть своей загадочной ауры, становясь более объяснимой. Надо признать, мы все знали, что нас преследуют одни и те же страхи, одни и те же образы оставались глубоко в нашей памяти, что уже стало неотъемлемой частью наших личных жизней. В конце концов, мы поняли, что больше не можем так дальше жить.
Жители бедной западной части города были более трудолюбивыми и нетерпеливыми. Именно они чувствовали постоянное беспокойство, живя напротив того самого заброшенного кладбища, участка земли, где больные умы остались заперты навеки. Мы все чувствовали необъяснимое беспокойство, возникающее при взгляде на полуразрушенную лечебницу; где бы мы ни находились — в верхних комнатах старой гостиницы, в тихих комнатах наших домов, на улицах, окружённых утренним туманом или сумеречной дымкой. Даже когда я смотрел из окна собственного магазина, я чувствовал это. Заходящее солнце всегда выглядывало лишь наполовину из-за массивного здания, напоминающего огромный надгробный камень неведомой могилы. Ещё более раздражающим казался странный взгляд, смотрящий на нас в ответ. На протяжении многих лет некоторые суеверные личности утверждали, что видели безумные глаза и неподвижные фигуры, выглядывающие из окон лечебницы по ночам, когда луна светила необычно ярко, и тёмное небо над городом, казалось, было наполнено не только звёздами. Хотя лишь немногие говорили о своих наблюдениях, но были так же и другие знаки, которые никто не мог отрицать. Какие странные образы вставали в памяти при мысли о них.
В детстве мы все гуляли по этим запретным местам. Не было никакого сомнения в том, что здание старой лечебницы являлось палатой ужасов, если не целиком, то отдельные места безусловно заслуживали такого названия. Внимание привлекала не просто атмосфера запустения комнат, но сами детали здания: серые стены в трещинах, пол, покрытый толстым слоем пыли, разбитые окна. Но было что-то ещё.
На стене одной из комнат, возможно, находилась подвижная панель, длинная прямоугольная щель под потолком. За стеной была другая комната, в которой совсем не было мебели, из-за этого казалось, что в ней никогда никто не жил. Прямо под выдвижной панелью, прислонённые к стене, были сложены длинные деревянные палки с ужасными маленькими куколками на концах.
Другая комната совсем пуста, но на её стенах можно разглядеть полустёртые, бледные фрагменты зловещих изображений. Раздвинув половые доски в центре комнаты, можно увидеть несколько футов земли, насыпанных на старый пустой гроб. Так же была особая комната, расположенная на самом верхнем этаже, где отсутствовала крыша. Здесь же, прямо под открытым небом стоял длинный стол с большими кусками материи, свешивающимися с каждой стороны.
Возможно, были и другие странные комнаты, но я их уже не помню. Почему-то на них никто не обратил внимания при сносе здания, в котором принимал участие и сам мистер Харкнесс Локриан — худой, пожилой джентльмен с большими глазами, который был странно молчалив.
Мы думали, что мистер Локриан будет против нашего проекта, но он не сказал ни слова по поводу сноса здания старой лечебницы. Собственно говоря, никто и не ждал от него какой-либо другой реакции, хотя его дед был директором Городской больницы, которую впоследствии закрыл его сын по неизвестной причине. Если все мы редко говорили о лечебнице и кладбище, то мистер Локриан вообще ничего не говорил на эту тему. Эта скрытность не могла не вызвать наши подозрения, что между ним и чудовищными развалинами, заслоняющими горизонт существует связь. Даже я, который знал старика лучше, чем кто-либо ещё в городе относился к нему с предубеждением. Внешне, конечно, я всегда был вежлив и приветлив; так как он был всё-таки моим самым старым и постоянным клиентом. После того как здание снесли, мистер Локриан нанёс мне визит.
Я возился с книгами, когда он вошёл. Привезли книги, специально заказанные для него.
— Добрый день, — сказал я. Вы знаете, я только что просматривал…
