Как евроатлантический ортопедист, я в основном, имел дело с "барангами" – туристами и экспатами, которые боялись идти к местным врачам. А для кхмеров у меня было договато. Специфика трамы в ЮВА заключалась в том, что здесь преобладали "motorbike accidents”, так именно мотороллер был основным средством передвижения. Хотя со скоростью выше 40 км/час тут никто не ездил, для "барангов" местные правила движения (которые заключались в полном отсутствии правил), рано или выходили боком, особенно, с наступлением тёмного времени суток. Ко мне попадали граждане Швейцарии, Бельгии, Франции, Соединённого Королевства, Италии, Израиля, США… ну, и разумеется, России. В приморском городке Сиануквиль тут жила довольно многочисленная “Little Russia”, русская диаспора, вернее, русскоязычная, состоящая из граждан России, Украины и Казахстана. Для них, впрочем, у меня тоже было дороговато, никаких скидок для соотечественников и соязычников не полагалось, поэтому ко мне обращались лишь те "наши", у кого были деньги.
Я работал уже три года и был уверен, что все "расовые" европейцы, находящиеся в Камбодже, знают про zyablikova… а что касается русской диаспоры, то никаких сомнений, что соотечественники, в случае чего, сразу обратятся именно ко мне, у меня не было.
Однако, конкуренты не дремали… Некто экспат по имени Женя, грузный 45-летний бизнесмен, был знойной тропической ночью сбит "джипом" с пьяными китайцами, вылетевшим с боковой дороги. Мотобайк под этим Женей опрокинулся и придавил тому правую ногу, да так, что колено хрустнуло и, как спичка, переломилось пополам. Как говорится, "хрусть-пополам!" Ни встать, ни двинуть ногой пострадавший не смог.
Женю тут же свезли в какую-то "вьетнамскую клинику", где сделали ренген. Оказать экстренную помощь – в смысле, надеть на ногу тутор или наложить гипс, чтобы голень не болтатлась туда-сюда при каждом движении – никто не додумался. Азия-с, поручик! Утром сделали МРТ, сказали, что разорвана связка, нужна операция во Вьетнаме, поскольку в Камбодже таких операций не делают. Женя, скрепя сердце, согласился и на "амбулансе" русского парня повезли во Вьетнам (400 км). Но во Вьетнам его не впустили, так совсем недавно он уже был во Вьетнаме (ездил на "Казантип", проводившися теперь на остров Фукуок), а по новому закону, границу в обратном направлении пересекать теперь можно было лишь по истечении minimum трёхмесячного срока.
Всё это время Женя пролежал, бедный, на носилках на спине, с болтающейся голенью. Делать нечего, поехали обратно. По пути заехали в ещё какую-то, уже кхмерскую, "клинику", в которой якобы тоже сшивали связки.
– Поднимайся на второй этаж и я тебя сразу прооперирую,– крикнул ему доктор из окна.
Женя не стал отвечать (он не то, что подняться на 2-й этаж – он сесть, повернуться на бок не мог) и велел водителю ехать в Пном Пень. К тому времени ему, наконец, сообщили, что там, в "Туол Корке", есть ещё какой-то русский хирург.
Этим "русским хирургом" оказался я.
При виде Жени и его болтающейся голени шишкинская Елена мигом всплыла в моей памяти… ощущение моментально возникло такое, как будто мне "хорошо двинули" – солоновато засвербило в носу и во рту, как будто кровь пошла от удара кулаком в лио. Случай был 1:1, за исключением того, что вместо 35-летней полноватой русской девушки на каталке лежал 45-летний упитанный русский мужик.
Как говорится, "выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем".
Неужели судьба… то есть, Судьба, Дестини… Рок, Фатум, АNAГКN (надпись на стене Собора Парижской богоматери), даёт мне, наконец, шанс?
Не веря своему счастью, я наложил Жене гипс (ура, бедняга, наконец, смог поворачиваться на бок, садиться, вставать, ходить на костылях) и наутро взял его в операционную. Это был великий день – мне предстояло сделать уникальную, даже уникальнейшую операцию, которая нигде в мире не делалась!
И очистить свою карму – не всю, конечно, но хотя бы пару плюсов заработать перед тем, как уйти из профессии…
Присходило это вот как: несмотря на то, что моя должность переводилась на русский язык "заведующий отделением травматологии и ортопедии", всё моё отделение состояло из одного заведующего и одной-двух палат на втором этаже, в зависмости от количества пациентов. Поэтому никто из коллег-травматологов не присутствовал на "операции века" и не смог бы по достоинству оценить деяние. Ассистировал мне, как всегда, ЛОРик (Ян) Жан Банашак, поляк по национальности, выполняющий функции начмеда.
В 08.00 по индокитайскому времени был дан наркоз (спинальная анестезия) и я сделал разрез.
