Мы сидели в уютном итальянском ресторанчике в затяжном молчании, упорно делая вид, что изучаем меню. Пламя свечи танцевало в резном стеклянном стакане, отбрасывая теплые блики на небольшой букет свежих цветов, создающий интимность позднего ужина. Атмосферу дополняли красивая посуда, мебель из натурального дерева и гобеленовая скатерть с цветочным принтом. В воздухе витал сладко-терпкий дурманящий аромат, вперемешку с запахом свежеприготовленной пиццы.
– Ты подумала над моим предложением? – нарушил тишину Максим, отодвигая меню на край стола.
– Я не готова дать тебе ответ прямо сейчас, – подняв на него взгляд, ответила я.
– Кристина, что тебе мешает? – его глаза цвета кофе внимательно изучали мое лицо.
– Ты давишь на меня. Если для тебя женитьба давно решенное событие, то для меня это смена всех планов, – сказала я, заправляя светло-русую прядь за ухо.
Его густые брови сдвинулись навстречу друг другу, губы превратились в тонкую линию, он так сильно сжал зубы, что на идеально выбритом лице стало видно, как напряглись жевательные мышцы.
– Мне бы хотелось, чтобы мы вместе переехали в Москву. Ты знаешь, что я без труда смогу обеспечить тебе и нашим будущим детям безбедную жизнь. Что тебя держит в этом маленьком городе? Тут нет перспектив, – сдержанно сказал он.
– Я люблю Архангельск, и для меня есть перспективы, – спокойно ответила я.
К нам подошла официантка с натянутой улыбкой, и Максим отвлёкся от разговора, чтобы сделать заказ. Со своим привычным педантизмом он погрузился в вопросы по поводу состава блюд. Эта небольшая передышка позволила мне ненадолго расслабиться. Макс явно был напряжен. Он сидел напротив в голубой футболке-поло, его темные волосы были коротко стрижены на висках, боках и затылке, с плавным переходом к более длинным прядям на макушке. Легкий загар подчеркивал пропорциональные черты лица и выразительные глаза. Он был в хорошей физической форме, тщательно следил за своим питанием и регулярно посещал спортивный зал. Умный, красивый и сексуальный, с кучей планов и перспектив. Что еще мне было нужно?
– Кристина, хватит летать в облаках, официантка ждет, – нетерпеливый голос ворвался в мои внутренние рассуждения.
– Да, да, – я сосредоточила свой взгляд на девушке в идеально белой рубашке и быстро перечислила то, что мне приглянулось в меню. Она бегло повторила заказ и скрылась из нашего вида.
– Опять без мяса, – покачав головой, прокомментировал он мой поздний ужин. – Животный белок – строительный материал, он необходим. Я не понимаю твоего рвения к веганству.
– Мой организм лучше знает, чего ему хочется, – недовольно отозвалась я, теребя серебряную серёжку в виде крылышка.
То, что я ему озвучила в очередной раз, было правдой: моя вынужденная диета никак не была связана с какими-либо убеждениями. Просто в определенный момент я поняла, что, исключив некоторые продукты из своего рациона, стала легче управлять даром.
– Ты – врач и знаешь протекание всех физиологических механизмов идеально. Надеюсь, что ты передумаешь в скором времени и начнешь питаться нормально, – занудно проговорил он.
– Максим, а ты не думал, что основная причина того, что я никак не могу сказать твердое “да”, кроется как раз в твоем желании мной повелевать? – ехидная улыбка расплылась на моем лице. – Это признаки тирании, а я не дам себя загнать в клетку. Ты сам подумай, а нужна ли тебе такая жена?
– В отличие от вас, Кристина Викторовна, я знаю это наверняка. Мне ты точно нужна, ведь я очень тебя люблю, – сказал он, сцепив сильные руки в замок на груди и откинувшись на спинку дивана.
– Да, все от большой любви, и твои указания, как мне жить, тоже, – я пробежала взглядом по его закрытой позе.
– Это называется заботой, – настаивал Макс.
– Нет, ошибаешься, – не сдавалась я.
Он вздохнул и провел рукой по идеально уложенным волосам. Было видно, что ему тяжело дается мое сопротивление. Калинин Максим Александрович привык к полному подчинению своей воле на работе и в обычной жизни. Я четко понимала, что являюсь для него своеобразным вызовом. Однако с моей стороны это была совсем не игра, мне на самом деле было важно не предавать себя и сохранить то, что по-настоящему ценно. Он был мне очень симпатичен. Его ум восхищал, а мастерство в хирургии поражало воображение, выводя Макса на уровень лучшего профессионала своего дела. Все его слова переходили в действие, не было ничего такого, что было им забыто или брошено в дальний угол. Он потянулся к пиджаку, который аккуратно висел на рядом стоящем стуле, достал конверт темно-синего цвета, перевязанный тонкой золотой лентой, и протянул его мне.
– С началом отпуска, зайчонок, – с теплотой в голосе сказал он.
– Что это? – улыбнулась я, переключаясь с неприятного разговора на подарок.
– Открой, – в его глазах загорелся огонек предвкушения.
– Оооо, – быстро распечатав конверт, я пробежалась глазами по авиабилетам, – Мы летим на Бали? – с нервным смехом спросила я.
– Да, мы летим отдыхать, а для тебя бонусом будет еще посещение того ретрита по йоге, который ты очень хотела, – довольным голосом сказал он.
