Фильм «Человек может все» сделан сотрудником «Экрана» А. Шувиковым, хорошо усвоившим методику работы Ю. Некрасовой – сам в свое время испытал ее на себе, потому, не пересказывая содержания фильма, отметим главное: крайнюю форму нарушения человеческого общения Юлия Борисовна лечит… общением же! Но особым образом организованным.
Влюбленность в процесс занятий – вот что поражает прежде всего. Мы видим в фильме счастливые лица, слышим веселый смех, улавливаем симпатию друг к другу. И – невероятная тяга постичь то, что каждый день приносит на занятия Юлия Борисовна. Средств, преодолевающих заикающуюся речь, много, но – главное – все подчинено разработанным ею приемам управления эмоционально-волевой сферой человека. И все легко, свободно, весело – они, взрослые люди, заигрываются! В фильме мелькает смешная деревянная коза, подарок хора Покровского. Коза «работает» – учит открывать правильно рот – но на нее без улыбки и смотреть нельзя. И первой улыбается сама Юлия Борисовна – живой, искренний, непосредственный человек. Во всякой большой личности замечала я черты некоей детскости. «Вот Образцов – наш человек! – восклицает Юлия Борисовна. – Очень хотелось бы его у нас увидеть». Бывал тут, и не раз, Юрий Власов, у которого они учились науке преодолевать себя. Иннокентий Смоктуновский приглашал группу на свой спектакль – и непременно в первый ряд. Иногда Некрасова спохватывалась: «У нас же огромный новый материал, а мы…» А они отвечали: «Зато мы столько сегодня смеялись!». И это лечит.
Научное объяснение такое: Некрасова формирует у них иные, чем прежде, «психические состояния как стойкие новообразования личности». Но лучше один раз прийти на одно занятие, чем прочесть гору научной литературы, чтобы понять эти состояния, – по крайней мере, для такого непосвященного человека, как я. Пришла усталая, после работы, на минуту – осталась на часы – и вышла освеженная, в каком-то приподнятом состоянии духа, хотелось сейчас, сию же минуту, сделать что-то настоящее, полезное, нужное другим…
Есть английская поговорка: «Если кошку не гладить – у нее высыхает спинной мозг». Как часто здесь «гладят» друг друга. «Орлуша, рыбочка ты моя!..» – звучит в фильме. Это обращение учителя к ученику. Одного взрослого – к другому. Ну часто ли можно услышать такое? Ученые так говорят: задача состоит в том, чтобы «через установление эмпатии человека с врачом, как представителем мира, вернуть ему мир, вернуть его миру».
Но если вы думаете, что здесь звучит хоть слово лести, а значит, неправды, – вы ошибаетесь. Никакая перестройка – и личности, и коллектива, и общества – без критики невозможна. «Не рвись урвать». «Ты сделал мало – так, воробьиный скок» – но правда ведь «бьет»? Нет, в атмосфере, когда цель одинаково желанна для всех, когда все берегут друг друга, правда не бьет, а лечит.
В фильме звучит песня их собственного сочинения – и это тоже не случайно. Уезжая, они оставляют стихи, картины, рисунки, песни – творчество бьет фонтаном! А сколько рождается только им одним понятных образов, символов, знаков! «Песни слагают певцов по своему образцу», «звездная стойка», «белый конь», «увлечь другого в свой полет» – «роскошно, изумительно, безгранично интересно, бесконечно увлекательно», – как сказала бы сама Юлия Борисовна.
Она ими искренне восторгается и не устает подчеркивать, что учится у них, своих учеников. Быть может, в этом одна из причин еще одной характерной черты этой методики – диалога? В течение долгого времени для лечения нарушений речи применялись монологические упражнения. И не давали результатов. Впрочем, мы знаем, что монологичность сознания долгие годы, да еще и сейчас, характерная и не для заик, не дает никакого толку. «Я говорю – ты внимай», «Я сказал: делай так – значит, делай» – разве мы не встречаемся с таким типом общения и на заводе, и в школе? И что в результате? Те же люди «второй шеренги», хоть и с правильной речью. Человек может все – не красивый лозунг, нет, это правда. Но только для этого, как говорит в фильме академик Бодалёв, надо понять, какие большие резервы активации духовных и физических сил каждого человека кроются в характере взаимодействия людей. В демократизации этого взаимодействия, добавим мы.
Ну, а что после фильма? А после фильма мы с Юлией Борисовной в тесной комнатке научного института, где фильм снимался, читаем письма.
