Я думала о ране, которая вызывала всё больше вопросов. Чем же таким необычным этого громилу приложили? Какое-нибудь экспериментальное заклинание? Или зелье? Что?
А главное, кто у них в отряде такой мазила и как он умудрился с такими талантами аж до пятого курса добраться — на боевом же конкуренция жуткая, в первые два года отчисляют за любую мелочь.
— Так хорош? — с тихим смешком спросил… уже не страдалец.
Как-то быстро он из бессознательности вышел. Может, обратно загнать, чтобы не отвлекал?
— Кто хорош? — спросила на всякий случай. А то вдруг благодарный пациент моим целительским талантом восхищается, а я тут ворчу.
— Я, — сказал Люций и… начал переворачиваться на спину.
А простынь-то на полу!
Куда усталость делать — не знаю. Вскочив, как ошпаренная, я схватила несчастную тряпку и, не глядя, швырнула её на бёдра парня.
Ну вот, опять забыла, кто я. Лекарь, а не трепетная фея! На вскрытии в обмороки не падаю, зомби без проблем препарирую, а тут… разнервничалась, ещё и покраснела, судя по жару, опалившему лицо. Как будто никогда голых парней не видела. Хотя да, не видела — на учебное вскрытие нам всё больше стариков поставляли и нежить всякую.
И всё равно так реагировать не годится — как людей-то с таким подходом спасать?
Да и простынь уже не свежая, а парень ранен… Содрать её снова, может?
— Почему ты голый, где штаны? А одеяло где? — наехала я на старшекурсника, назначив его крайним в моём неразумном поведении.
Бесят меня самовлюблённые красавчики, а этот как раз из таких. Один из королей академии. Весь из себя выдающийся. Наверняка много врагов нажил и ещё больше завистников.
Те же отвергнутые поклонницы чего стоят! Не удивлюсь, если одна из них в болоте нежитью прикинулась и отомстила за игнор, пульнув чем-то в спину.
Это как-то вероятнее даже, чем ошибка однокурсника. Логичнее.
На практике ведь полученные знания отрабатывают, а не опыты ставят. Парни с боевого вообще к этому не склонны — чему научили, тем и пользуются. И по идее, последствия любого известного заклинания магистр Близард устранил бы на раз плюнуть.
А он, похоже, даже не определил толком, чем Люцию спину повредили.
Хотя я бы, если честно, и сама его сейчас чем-нибудь посущественней простыни приложила, но «целительские долги» обязывают. Придётся лечить, а не бить. Уже начала! Вернее, продолжаю.
Глянув назначение, оставленное деканом, нахмурилась. Ну точно же без конкретного диагноза лечим. Иначе не применяли бы всё подряд — с таким набором зелий и заклинаний Люций должен спать, как горгулья в окаменении, а не волком в подушку выть, и уж точно не строить мне глазки, подложив руку под голову.
Я, часом, с обезболиванием не переборщила? А то, может, у него такая странная реакция на мои чары?
— Как себя чувствуешь? — спросила, совладав с эмоциями.
— Твоими стараниями, Анни, почти хорошо, — улыбнулся парень. Уже не такой бледный, и точно не в бреду. — Спасибо! — искреннее поблагодарил он.
И снова скулы мои заалели… непонятно с чего. Он не первый пациент, который доволен моей работой. И точно не последний! Не последний же?
— Так что со штанами и одеялом? — повторила вопрос я, чувствуя себя неловко под его взглядом.
— Штаны от снега мокрые были и слизью нежити заляпанные. Одеяло кровью залило… вроде бы. Или зельем. Дежурная сиделка за новым ушла.
— Давно? — насторожилась я.
— Не помню… — нахмурился он, на глазах превращаясь из героя-соблазнителя в боевика, коим, собственно, и является. Собранный, суровый, решительный — только этого мне не хватало! — Надо проверить!
Люций резко сел, чуть не смахнув простыню на пол, и я опять вскочила, чтобы не дать ему подняться. Не из-за стеснения и прочей ерунды — просто с такими ранами не бегают по коридорам, а лежат и, в идеале, не шевелятся. Пока чары глушат боль, этот медведь может столько дел натворить, что меня вышвырнут из лекарей за профнепригодность.
— А ну, стоять! — скомандовала, надавив на широченные плечи. Горячие! Особенно для моих холодных ладоней. — Не рыпайся, а то стазисом не только рану, но и тебя спеленаю. Будешь лежать и выразительно моргать, — пригрозила ему, а потом, чтобы как-то смягчить ситуацию, пояснила: — Я сама схожу… за одеялом. Так положено.
Люций
Всегда знал, что везунчик, но на этот раз не уверен, повезло ли?
С одной стороны, я планировал просто завязать знакомство с Анни, а получил её в личные рабыни, то есть сиделки, как минимум на несколько дней.
Подступиться к девушке обычным способом не получалось. Она по праву носила прозвище королева игнора. Никто не был так виртуозен в незамечании мужских взглядов. Никто не проплывал мимо, не поднимая глаз от очередной книжки.
Впрочем, эта её способность начисто игнорировать все заигрывания и подкаты меня очень даже устраивала. Я ведь не один на симпатичную целительницу посматривал. И если бы не её равнодушие, вполне мог опоздать, потому что ухаживать не умел — ко мне с детства девчонки сами липли.
