А после четвёртой пары в наш корпус заявилась Кьяра, якобы лекции мне принести, чтобы я не выбилась из учебного процесса, пока присматриваю за раненым «возлюбленным». Едва я открыла рот, чтобы оправдаться, как она заявила, что готова во всём мне помогать. И так при этом пожирала глазами Люция, что все прекрасно поняли, о какой помощи идёт речь.
Жизнь несправедлива! Почему я, а не Кьяра дежурила на том проклятом болоте?! Она ведь тоже отличница! И пациента бы с радостью «облизывала» хоть неделю, хоть две. А я бы носила ей лекции. И помогала плести защитные чары от завистниц.
Кстати, может получится с её помощью хоть чуть-чуть внимание клыкастой стервочки с подружками отвлечь?
— Отлично! — заметно повеселела я, листая Кьярины тетради. — Идём с нами…
— Зачем это? — возмутился Люций.
— За надом! — огрызнулась я, и, заметив, как заинтересованно на нас косятся парни, добавила: — Ми-и-илый, — прозвучало убийственно, хотя я честно старалась.
Не хватало ещё пересудов о нашей первой публичной ссоре!
Йорг! Кьярка же рядом, как бы не прибила от ревности! Я перевела на неё настороженный взгляд — сокурсница стояла с серьёзной миной… с очень-очень серьёзной, потому что с трудом сдерживала смех.
Ну, слава Йаале! Можно не оправдываться и ничего не объяснять — она и так поняла, что всё это фарс. Жаль, что остальные не такие догадливые.
— Я с вами! — заявил Вальт, которого магистры едва не выселили из комнаты.
От перспективы проживания в мужском общежитии я всё же отбилась — ведь после такого никакой бумагой от ректора не спасёшься. Так что ночевать нам с Люцием предстояло в палате, чтобы хотя бы формально соблюсти приличия.
— А ты зачем? — хмуро поинтересовался «жених».
— Вещички помогу собрать, — мурлыкнул Вальт, подмигивая… Кьяре, что ли? Или всё-таки Люцию? Ну не мне же этот рыжий котяра сигналы глазом подаёт, верно? Или это тик?
Я прищурилась, изучая парня.
— Хватит на него глазеть, — проворчал «жених», отыгрывая «приступ ревности». — Лучше спину мою посмотри, ноет что-то.
— Прямо тут? — в один голос воскликнули мы с подругой: я в ужасе, она в предвкушении.
— Нет, конечно. — Парень забрал у меня сумку с конспектами и, взяв под руку, потащил к лестнице. Вальт с Кьярой последовали за нами. А может, и ещё кто — я не оборачивалась. В конце концов, прикрывать тылы (пусть и от взглядов) — дело боевиков, а не целителей.
Ждать до общежития Люций не захотел — затолкал меня в первую же попавшуюся пустую аудиторию. Так торопился, что даже не успел дверь перед своим приятелем захлопнуть, а вместе с ним внутрь ввалилась и Кьяра.
Лицо женишка так основательно перекосило, что я и думать забыла про возможное притворство. Наплевав на свидетелей, один из которых одобрительно присвистнул, а другая восторженно пискнула, я рванула ворот его рубашки и приложила ладонь к груди пациента.
Обезболивающие чары привычно закололи кончики пальцев. Или это из-за контакта с неожиданно холодной кожей парня?
Второй рукой я пощупала его лоб, и результат мне не понравился. Примерно так же ощущались трупы на вскрытии. Только их доставали из холодильных камер, а Люций полдня провёл не в проруби, а в отлично отапливаемом здании.
— Ещё! — простонал жених, прижимая мою ладонь своей.
— Совсем плохо, да?
— Уже не очень! — прохрипел он.
Соврал? Или, правда, стало лучше?
— Тогда раздевайся! — потребовала я и принялась сама расстёгивать уцелевшие пуговицы на его рубашке.
— Как-то я прежде не думала, что так правильно выбрала профессию, — задумчиво протянула Кьяра, напомнив, что мы с Люцием не одни. — Надо мне тоже кого-нибудь полечить.
— Крошка, я весь твой! — тут же отозвался Вальт. — Готов лечиться прямо сейчас. Что снять первым?
— Ты не годишься! — отрезала сокурсница.
— Это ещё почему? — кажется, всерьёз обиделся её несостоявшийся подопытный.
— Рыжих не люблю!
— А лысых? — после небольшой паузы поинтересовался Вальт. — Краситься точно не буду, но могу голову обрить.
— Я вас сейчас обоих заклинанием облысения приложу и за дверь выставлю, если не заткнётесь! — пригрозила я, стаскивая с плеч бледного, как умертвие, Люция разом и сюртук и рубашку.
Спустив одежду парня до локтей, я обошла его и взглянула, наконец, на рану.
— Да что же это за дрянь такая? — сорвалось с моих губ.
Люций
Анника ругалась у меня за спиной, шипя рассерженным котёнком, а я млел от осторожных касаний её тёплых пальчиков, скользивших по моей спине. Боль, настигшая внезапно, почти отступила. И наслаждаться жизнью мне теперь мешали исключительно зрители.
Особенно говорливая девица, таращившаяся на меня. Хорошо, что Вальт всё же догадался ей ладонью глаза прикрыть. Но лучше бы просто вытащил из аудитории, а заодно и сам вышел.
Обычно мой друг отличался завидной сообразительностью, а тут вдруг затупил.
Или нет? Не исключено, что куратор велел ему за мной присматривать.
— Всё! До вечера должно хватить, — вынесла вердикт Анни. — Тебе с одеждой помочь или сам справишься?
— Сам.
