Я и Проводник сидели на заднем сидении и посматривали в тонированные окна. Сегодня светило солнце и без тонировки внедорожника нам пришлось бы туго. Разного рода солнцезащитные очки — обязательный атрибут сталкеров и торговцев, потому что белый снег и светлый лёд отражали солнечный свет так, что через пару минут смотреть становилось больно.
— А что река, Странник? Река как река. Было странно, река течёт прямо во льдах, но потом привыкли, сейчас и без того хватает странностей. Река по крайней мере не пытается нас убить. Появилась в июле, текла до августа. То есть, в общей сложности меньше двух месяцев. Река стала для нас непреодолимым препятствием, потому что не было мостов. Зато быстро закончилась.
— Погоди, река не может течь, когда минусовая температура.
— И тем не менее. Солнце сейчас светит неярко. Странный такой эффект, небо голубое, а солнышко в нём мутноватое, словно болеет.
— Это от вулканической пыли в верхних слоях атмосферы. Первые месяцы, помнишь, вообще была постоянная дымка, но пыль постепенно осела, смешалась со снегом.
— Серый снег? Помню. Он ещё горький такой, — согласился Проводник.
— Вообще-то пить и есть такой снег вредно, особенно для детей, там мышьяк, сурьма, ртуть.
— Все выжившие, которых я знаю, пользуются фильтрами. Никому не нравится горечь. Но в последние месяцы снег снова стал белым.
— Да, вулканический пепел остался только в тропосфере, этого достаточно, чтобы затруднять солнце, но цвет неба…
— Знаешь, Странник, я впервые слышу эти все теоретические выкладки, — перебил меня Проводник. — Но в те дни солнце светило и иногда плавило снег.
— Таяло и обратно замерзало, — упрямился я. — Эффект только на поверхности, незначительное подтаивание.
— Ты мне будешь рассказывать? — усмехнулся он. — Конечно, на весеннюю капель это не тянет, но таяние было не такое уж «незначительное». Из ледников текли ручейки, зачастую грязные, в том числе с той же горечью, они собрались в реку и текли на юг. Ты видел реку? Ну вот, к чему спорить? Не хочешь, не верь.
Проводник не был похож на горячего спорщика. Наоборот, он выглядел как человек, который уже все всё, что нужно, доказал и мало зависит от чужого мнения.
— Она такая и была, шириной в полторы сотни метров?
— Это в разливах, причём берега постоянно подмерзали. На узких участках не больше двадцати. Пока солнце светило жарче, условным летом, река текла куда-то в южном направлении.
— А ты местный? Была тут река до Катаклизма?
— Не местный, но её не было. Ты сейчас о том, что реки не появляются сами собой, а соответствуют рельефу, текут по низинам? Ты прав, однако рельеф тоже изменился.
— По идее рельеф остался прежним, просто повысился на несколько метров снега после начала Катаклизма.
— По идее? Странник, а ты разве делал карту глубин снежного покрова?
— Никто не делал, Проводник, ни у кого нет столько сил и лишнего времени, чтобы ходить и бурить снег до мёрзлого грунта.
— Но ты копаешь иногда? Судя по тому, как вы шустро пробрались в тот цех?
— Копаю. С тех пор, как снега было сантиметров пять и его можно было сдвинуть ботинком.
— Ну и как твои наблюдения? Слой снега одинаковый везде?
— Ну, я думал, это объясняется опять-таки рельефом. Нет, конечно, не одинаков, где-то и двадцать метров, и больше. Есть места, где хрущёвки занесло по маковку. Прошло меньше полутора лет, думаю, ещё за год их будет не видно. Кроме того, в некоторых местах снег лежит себе и лежит. Статично. А где-то ледниковый панцирь двигается.
— Уровень снега и льда разный, так? — засопел Проводник.
— Да.
— Но ведь снег падает примерно одинаково везде?
— Может в какие-то места его уносит, наносит.
— То есть слой снега в итоге неравномерный и рельеф поменялся? — упрямо вёл мысль в нужном ему направлении Проводник.
— Ну блин, получается, что поменялся, — согласился я.
— В общем, это всё рассуждения о прекрасном. Летом река была. Всё, это законченная мысль. Ко второй половине августа солнце стало светить менее ярко, река замёрзла буквально за пару дней. И всё. Сейчас у нас декабрь, она всё ещё тут.
— Думаешь, следующим условным летом снова будет течь? — недоверчиво спросил я.
— Хочешь приехать, рыбку половить? А если серьёзно, то не знаю. Тут нет уверенности не то, что в завтрашнем дне, но даже и сегодняшнем, — в качестве иллюстрации своих слов он показал пальцем вперёд.
Там, в полукилометре была словно бы стена, какое-то нагромождение.
Кипп сбросил скорость, и мы докатились до тороса. Довольно странного нагромождения льда, переломанного, наваленного друг на друга словно два поля из льда пошли друг на друга войной.
Мы вышли из машины. Снег не валил, зато дул отвратительный боковой ветер.
— Странная херня. Ты видел такое, Проводник?
