Перчинка! А ведь это я прозвал так Аню за ее вредный, неугомонный характер, когда ей был всего год с небольшим. И не предполагал, что мама до сих пор называет ее этим давним прозвищем… Хотя, да-да, помню: это же все происходит не наяву, а в моем воображении!
— Мне опять снился папа, — заговорила наконец Аня, подсаживаясь поближе к матери. — Но это был другой сон. Не тот, что раньше.
— Неужели это папа тебя так напугал? — удивилась Лиза, обняв дочь и ободряюще потрепав ее по плечу. — Вот уж никогда бы не подумала! А может, тебе просто показалось, и это был совсем не он?
— Нет-нет, это был он! Честное слово! — запротестовала девочка и помотала головой: — Но папа меня совсем не напугал. Мне приснилось, что он прилетел к нам по воздуху из Южной Америки и влетел в окно. Прямо как настоящий Супермен, только одет он был по-другому. Но это точно был папа! Или ты думаешь, я забыла, какой он?
— Конечно, я так не думаю, — поспешила согласиться с дочерью Лиза. — И, конечно, мы с тобой не забыли папу. Вот только боюсь, что летать по воздуху он у нас совсем не умеет. А жаль, правда? Будь это так, тогда бы он обязательно прилетал к нам через океан на каждые выходные…
Не умеет летать… Действительно, жаль. А ведь раньше умел, и пять лет назад Аня прекрасно об этом знала. И даже знала, как называется вертолет, которым управляет папа и на котором он все обещал покатать дочь, но так и не сдержал свое обещание… Я мог лишь догадываться, каких усилий стоило Лизе внушить потом Ане, что ее отец — не военный вертолетчик, а ученый-естествовед. Но усилия те явно не пропали даром. И сегодня, повзрослев, наша девочка рассказывает своим новым подругам обо мне уже совсем другие истории.
— Мне не нужно было просыпаться, — шмыгнув носом и потупив взор, огорченно пробубнила она. — Я проснулась, и папа сразу же пропал. Я все ждала, когда он снова появится, но он, наверное, не хотел, чтобы я просыпалась, и потому на меня обиделся и рассердился.
— Ну, это вряд ли, — улыбнулась Лиза и поцеловала Аню в висок. — Наш папа никогда на тебя не обижается и по-настоящему не сердится. А тем более сегодня, когда он по тебе очень соскучился. Это был всего лишь сон, Перчинка, и когда ты открыла глаза, он взял и рассеялся. Так же, как всегда. По-другому и быть не могло. — И, немного помолчав, спросила: — А перед тем, как исчезнуть, папа успел тебе что-нибудь сказать?
— Нет. Ни одного слова, — вновь замотала головой дочь, усадив плюшевую зверушку себе на колени и печально глядя ей в немигающие, стеклянные глаза. — Он влетел в окно, а потом встал возле моей кровати, молчал и смотрел на меня. Странный такой, как будто язык проглотил, и одет странно. Словно с Северного полюса вернулся. Я хотела спросить, зачем он так тепло оделся, ведь у них на Амазонке очень жарко, и у нас тут Африка тоже близко. Но только подумала об этом и сразу проснулась. Потом гляжу, а папы уже нет. Стоял, молчал, и вдруг раз — пропал. Еще быстрее, чем появился. А я ему так много про нас с тобой рассказать хотела…
Казалось, она вот-вот расплачется, но до слез дело так и не дошло. И впрямь, совсем взрослая девочка. Переживает, что не досмотрела интересный сон, и в то же время понимает, что плакать из-за такого пустяка — сущая глупость. Ребенку всего двенадцать лет, а выдержка у нее уже почти мамина.
— Так в чем проблема? — спросила Лиза. — Сейчас пойдешь, ляжешь и опять уснешь. Только теперь крепко-крепко, договорились? Чтобы, когда папа снова придет… или прилетит, он тебя не разбудил, и вы поговорили с ним обо всем, о чем бы вам хотелось. Как тебе такая идея? Нравится?
Узнаю свою жену и ее воспитательную политику! На Анино врожденное упрямство Лиза всегда отвечала хитростью и добивалась своего так, что в итоге и мать, и дочь оставались довольны. Прямо как теперь, когда на лице девочки было написано явное нежелание возвращаться в кровать. Но Лиза быстро отыскала способ, который не только поборол в дочери это нежелание, но и отправил ее досматривать сон в надежде, что тот возобновится на том же интригующем моменте, на котором он прервался.
— А вдруг я не смогу больше сегодня уснуть? — забеспокоилась Аня. По главному пункту маминого плана она, похоже, возражений не имела.
— А как мы это узнаем, пока ты не попробуешь? — не замешкалась с ответом Лиза. — И не забывай: ведь это не папа исчез из твоего сна, а ты вдруг нечаянно проснулась и оставила там папу одного. И он, возможно, прямо в эту минуту стоит и ждет, когда же ты к нему вернешься. И очень волнуется, что наступит утро, а он не успеет сказать тебе все, что собирался. Конечно, папа и тогда на тебя не обидится, но, согласись: будет невежливо заставлять его ждать, ведь он, как-никак, прилетел к нам издалека… Ну, что, Перчинка, идем обратно в кровать или так и будем сидеть здесь до утра и грустить?
