Многолетняя война перевернула мир с ног на голову. Люди охвачены стремлением уничтожить потомков скандинавских богов, всех, кто владеет искусством магии, чтобы установить свою собственную веру.Советник правительницы острова Ленос, Вэрд, готов повести за собой войска, объединив многочисленные расы в борьбе с не признающими магию.Но на этом испытания не заканчиваются. Позволит ли сила дружбы, любви и прощения Вэрду и его соратникам выстоять?
Ты играешь на арфе ушедших веков,
Сталь струн теребя,
Огонь давно погасших костров,
Пылает в твоих глазах.
Ты поёшь нам о том,
Кто был чист, как херувим,
Он велик был и в нём
Жизни бился родник.
Исцелять он умел
Светлым жаром души,
Но Зависти хмель
Отнял чистую жизнь.
Бледнолик, нем и бездушен
Ты бродишь как тень,
Воли чужой не нарушить,
Ты предан отныне тьме.
Не умея спастись от оков колдовства,
Живым мертвецом ты ходишь по свету,
И нету спасения от чар силы зла,
Отныне дороги нет к свету.
Ты отныне бессмертен,
В хладной стылой груди
Сердце мёртвое стынет,
Чувства все позади.
В руки меч ли вложили,
Иль упрямый резец,
Равнодушен отныне
Ты, оживший мертвец.
Ты, бесстрастный хранитель
Тайн предвечного зла,
Нет спасенья на свете
От оков колдовства.
Равнодушно взираешь
На кровавый разор,
Лишь приказ выполняешь,
Безразличен твой взор.
Но спасение купит любовь
Того, кого мучить прикажут,
В ком течёт родная кровь,
Брата родного, что слова не скажет.
Упрёком не засветятся глаза
За муки, что ты уготовил,
И лишь по щеке скатится слеза
За прежние дни твоей чистой неволи.
Когда ты был заперт как узник в темнице,
В стенах академии магических сил,
И мудрость, что на полках пылится,
Ты изучал, и этим ты жил.
Теперь ты проклят своими
За то, что не по воле вершил,
Навеки твоё опорочено имя,
Разве для этого жил?
Но будешь спасён от оков колдовства
Любовью и светлой душой,
И к жизни новой откроешь глаза
И следом пойдёшь за судьбой.
Говорят, что глубочайшая жестокость идёт от глубочайшей нежности.
(Терри Гудкайнд)
Я распахнул тяжёлые дубовые створки Зала Совещаний. Ровный мягкий свет сотен свечей в десятках бронзовых и серебряных канделябров, стоящих на столе и вставленных в хрустальные люстры, заливал огромный зал, своды которого тонули в головокружительной высоте, а из окон во всю стену навстречу свету свечей лился свет полуденного солнца. Свет играл на стенах и полах, облицованные золотисто-розовым мрамором с сиреневыми прожилками, белоснежные колонны гордо возносятся в головокружительную высоту. Я медленно пересекаю залу и останавливаюсь у подножия трона. Я склоняюсь в земном поклоне.
– Приветствую тебя, V"ardn'ur ar Daon Virrd’l'a!
Я досадливо подумал, что не худо бы было повелительницы изменить древний обычай, принуждающий по этикету обращаться к своим советникам и прочим знатным вельможам полным именем.
Я занял своё место по правую руку правительницы. Алта острова Ленос, Альдис Алтар Санэл Вин’ар, была мудрой женщиной. Прекрасные черты её лица были безукоризненно правильны, мягкий взгляд внимательных серых глаз, длинные серебристо-белые волосы, на которых лежал золотой обруч с благородным опалом надо лбом, белое платье – вся она вызывали во мне отнюдь не те чувства, которые должен был бы испытывать первый советник к своей повелительницы. Да, я почитал её, но вместе с тем… я был безнадёжно влюблён в Альдис.
– Приветствую тебя, Tean ar Gand Pele’on! – услышал я звонкий голос повелительницы.
Перед троном согнувшись в низком поклоне, стоял её доверенный советник, Теан, у меня язык не поворачивается называть его полным именем. Этот теан был весьма неприятным типом, я всегда гордился своим ровным отношением ко всем людям, окружающим меня, но Теан успел завоевать моё презрение.
Второй советник занял своё место по правую руку от повелительницы, рядом со мной. Вскоре зала стала наполняться. Прибыли послы сразу из четырнадцати союзных государств. Я не слушал, всё было мне известно задолго до начала внеочередного совета. Я сел так, чтобы никто и не усомнился в моём пристальном внимании, первому советнику полагается внимать всему, что происходит в зале совещаний, а сам углубился в свои думы, которые, по правде сказать, были далеко не радужными. Но, сперва, хотелось бы познакомить тех, кто будет читать мои дневники с окружающей обстановкой.
Мы, народ варрад, Дети Бури или Белые стражи, как нас ещё называют. С нашего языка Раика, «Varrad» на всеобщий переводится как «верные долгу», Но, думаю, придётся поведать историю возникновения людей и прочих «разумных рас», как пренебрежительно отзываются о нас последние, чтобы читающим мои дневники стало более понятно положение вещей.
