– Выглядишь уставшей, – перебил его Роллан, вылезая из палатки. – Думаю, это он и имел в виду.
– Да! – воскликнул Конор. – Как ты себя чувствуешь? Ты не спала ночью?
Тарик отошел в сторону от лагеря и пристально всматривался вдаль.
– Роллан, ты видишь отсюда побережье? Оно должно быть на западе от нас.
– Да, я плохо спала, – сказала Абеке. – Я беспокоилась из-за ночной прогулки Мейлин и много думала.
– Погоди, что? – удивился Конор. – Мейлин снова ходит во сне?
– Да, – сказала Абеке. – Еще и без шубы.
– Я ничего не вижу! – крикнул Роллан Тарику и повернулся к Абеке. – Это ерунда. Мы уже такое видели, а она не любит, когда ее будят. Может, ее это успокаивает. К тому же она всегда возвращается.
– Она лунатик? – спросил Конор. – Зеленые Мантии говорят, что лунатизм – нормальное явление, когда возникает связь с животным.
– Но Мейлин уже давно привыкла к связи, – возразила Абеке.
Тут из палатки раздался сонный голос:
– Ладно! Я встала! Хватит уже меня обсуждать!
До побережья было ближе, чем думал Роллан. Тарик заверил всех, что идти осталось всего лишь несколько часов, но Роллану казалось, он просто хотел поднять им дух. Однако в полдень солнце уже светило справа, а в ветре чувствовался соленый привкус моря. Путники не приближались к воде, чтобы не провалиться под тонкий лед, но Роллан своим острым зрением видел синевато-серое море и белые гребни волн.
Они собирались добраться до селения арду и оттуда на лодке переправиться обратно в Эвру. Они ненадолго остановились, и Тарик стал разглядывать что-то на земле.
Роллану казалось, что они останавливаются каждые пять минут.
– Мы заблудились, Тарик? – громко спросил Роллан, чтобы все услышали. Эссикс на его плече взмахнула крыльями.
– Нет, – сказал Тарик.
– А мне кажется, заблудились, – заявил Роллан.
– Мы не заблудились, – отрезал Тарик.
Они шли молча несколько минут, которые Роллану показались вечностью.
– Нет, мне, конечно, нравится бродить туда-сюда по ледяному континенту, – сказал Роллан, – но нельзя просто вернуться туда, где мы изначально высадились? Там не шибко приятно, но мы по крайней мере дорогу знаем.
И вдруг на Роллана кто-то напал. Гигантская мокрица – так ему показалось с перепугу – прыгнула сзади на ногу, вскарабкалась по спине и плюхнулась ему на голову. Роллан заорал как резаный. Ясное дело, она либо выест ему глаза, либо отложит яйца в мозгу, либо сделает и то и другое.
– Слезь с меня! – завопил он, бегая по кругу. Прикасаться к этой твари он боялся – а вдруг она оттяпает ему палец своими зубищами?
Так же неожиданно, как появилось, мерзкое существо куда-то исчезло. Роллан огляделся и увидел, что Люмио, быстро подбежав к Тарику, забрался под его шубу. А потом он услышал смех. Майя и Абеке дружно хихикали, а Конор, сложившись пополам, надрывал живот от хохота. Роллан густо покраснел.
Мейлин не смеялась, но улыбалась. Раньше его бы это задело, но сейчас почему-то он не чувствовал себя уязвленным. И он улыбнулся в ответ.
– Ага, я подумал, что Люмио – гигантская плотоядная мокрица, – со смехом объяснил Роллан.
Не смеялся только Тарик.
– Мы возвращаемся в Эвру и замок Зеленых Мантий другим путем, – сказал он как ни в чем не бывало, словно не напугал Роллана до полусмерти, напустив на него выдру. – Я не хочу столкнуться с Шейном и его ребятами. – Роллан фыркнул. – Мы останавливаемся, потому что я ищу лунки тюленей, – продолжал Тарик, – как во-о-он та. Еда у нас закончилась, а добычи наших животных на всех не хватит.
Роллан не знал, что и думать. Ясное дело, он проголодался, и, хотя в другое время не стал бы есть тюленя, сейчас он не возражал против такого обеда. Но он терпеть не мог забой и свежевание. Некоторые беспризорники на улицах Конкорбы ловили крыс и сдирали с них кожу, а у него пропадал аппетит от одного только зрелища, как они это делают. Из мусорных куч добыть еду было проще, не так жестоко и мерзко. Увы, в Арктике ему таких куч не найти.
– Ну что, воин, оставшийся в живых после нападения выдры, собираешься восстановить свою честь и добыть нам пищу на обед? – спросил Конор.
– Э-эм… – Роллан хотел сразу отказаться, но тут заметил, что на него смотрит Мейлин, и сразу передумал: – Давай копье, – сказал он.
Потом они ждали, ждали и ждали. На самом деле прошло около часа, поскольку солнце почти не сдвинулось с места, но, когда лежишь недвижно на льду, время тянется очень медленно.
Спустя еще тридцать семь часов (если подсчеты его верны) Роллан вроде бы заметил какое-то движение. Он занес копье. На поверхности воды в лунке что-то мелькнуло, и Тарик бросил копье первым, но промахнулся. Раздался громкий треск, и лед пошатнулся у Роллана под ногами, словно его проломил кто-то снизу.
– Отойди! – закричал Конор, и Роллан отпрыгнул назад как раз в ту секунду, когда из-подо льда вылезло чудище.
– МОРЖ! – завопил Роллан и стал пятиться, тыча пальцем в зверя. Морж замахнулся бивнями на Тарика, и тот увернулся, но лед расползался быстрее, чем он бежал со всех ног (ему помогал своей силой Люмио), и он чуть не провалился.
