— Ну что же, ты снова оказался прав, чернокнижник… Вы сможете уйти вдвоем, но я не могу позволить тебе отделаться так просто… — Смерть многоголосо рассмеялась и, наконец, снова появилась из клубящейся вокруг тьмы. Соткавшись силуэтом — Я вижу, несмотря на все это напускное равнодушие, тебе нужна не только сила этой девчонки, не так ли? — Она приблизилась к нему вплотную, коснулась кончиками пальцев его груди. Вирс уже хотел раздраженно оттолкнуть руку, но понял, что оцепенел. Снова ее происки. — И ты, я погляжу, ей тоже не совсем безразличен… Кто бы мог подумать… Первозданный огонь, горячий, неудержимый и твоя холодная, ледяная тьма… Это может быть интересным.
Она притянула мага к себе, по-прежнему сковывая своей темной, куда более черной, чем у Вирса, энергией, и прижалась своими губами к его в леденящем душу поцелуе.
И кто бы мог подумать, что именно в этот миг Кэсс сумела вынырнуть из пучины той боли и увидела именно то, что было сейчас разыграно для нее.
— Вирс… — Хрипло и сдавленно выдохнула девушка. С губ сорвалась капля крови, а глаза наполнились слезами.
«Пока я истекаю кровью, он целуется с этой…» — Пиромантка не могла отвести взгляда от предоставленной картины.
Смерть же снова, уже в который раз рассмеялась и отступила во мглу. Оцепенение тотчас спало с тела мага, хоть и не полностью, не давая ему подать никакого сигнала, что ему был неприятен произошедший сейчас поцелуй. Все же сама Смерть была куда сильнее Вирса…
— Последняя загадка на сегодня и будете свободны, только вот какой интересно мне знать, ценой… Что строит замки, срывает горы, ослепляет одних, помогает видеть другим?
И вновь чернокнижник знал ответ. Он был не уверен, но как можно скорее хотел избавиться от этого ужаса. Ещё перед Кэсс оправдываться…
— Песок. Это песок. — Холодно отозвался чернокнижник. — Освобождай и покончим с этим.
Вокруг послышался треск, грохот, скрежет. Шипы, наконец, отпустили Кэсс, заставив ее снова корчиться от боли и снова закричать, не выдержав всех этих ощущений.
И леденящий смех, только теперь куда более жуткий, многоголосый…
— Думаешь я позволю тебе уйти вот так просто? — Она снова показалась из тумана, теперь ее лицо было перекошено гневом. — Что же… уходи, только вот представим, что ты все же ошибся дважды!
Она снова исчезла во мгле и… все стихло. Упал барьер, разделявший чернокнижника и пиромантку. Они остались вдвоем. Лежащая на полу, в луже собственной крови, Кэсс и Вирс, которому предстояла еще сильнее изувечить девушку, чтобы выбраться отсюда.
— Мразь… — Тихо выдохнул чернокнижник, вслед истаявшей Смерти. Правило чернокнижника, которое бы стоило занести в личное дело: никогда, слышишь, НИКОГДА не доверяй бабе в чёрном, именуемой Смертью. Хотя, был ли у Вирса выбор? Нет, конечно. Хотя, маг сомневался, что Кэсс вообще переживёт всё это. Из головы его сейчас вылетело всё: Баалзамон, Тёмный, то, что нужно победить бывшего учителя, орды тьмы, идущие за ними по пятам. И без того изувеченная Кассандра лежала перед ним. Лоб чернокнижника покрыла холодна испарина.
— Прости… У нас нет выбора. — Маг медленно поднял дрожащую руку. Кассандра тоже потянулась к нему, еще не осознавая, что ей уготовано. Щелчок пальцев и из земли рядом с Кэсс вырвалось несколько чёрных осколков, которые врезались глубоко в плоть, вызывая новую волну агонии. Лицо Вирса побледнело ещё сильнее, становясь мертвенно бледным.
Кэсс взвилась, закричала, задыхаясь.
Глядя на нее Вирс попросту не мог оставаться равнодушным. Словно тысячи острых когтей его душу терзала боль. Но выбора нет. Ещё слабый, еле слышный щелчок и осколки ушли обратно под землю и Вирс спешно подбежал к искалеченной полуэльфе.
— Держись.
Невероятно, как хрупкое тело юной девушки вообще еще способно было теплиться жизнью…
«Да за что же… Он теперь с ней заодно?»
Осколки исчезли, но боль не стала слабее. Девушка ощущала, как с каждой каплей крови из нее уходит и жизнь. Все вокруг померкло, она уже не видела, как Вирс приблизился к ней… И не видела, как вокруг них начал расступаться туман. Он рассеивался будто бы сдуваемый ветром, оставляя их на том месте, где Кэсс провалилась в беспамятство. Они были уже в реальности.
Порезы на теле девушки стремительно затягивались, хотя боль уходила гораздо медленнее.
— Прости, мне пришлось. — Он взял ее на руки, баюкая словно ребенка, сам пачкаясь в ее крови, но с облегчением подмечая, как раны затягиваются. В голосе его и след простыл былой надменности и холодности. Это был голос уставшего человека… Чувствующего, испытывающего боль. — Выбраться из лап Смерти…Дорого стоит.
Отчасти чернокнижник винил себя. Самокритика просто вопила о его собственном скудоумии и отсутствии предприимчивости. Как он вообще мог упустить ее, не заметив ловчего, не заметив до этого поставленной Мурдраалом метки… Но всё же некоторые куски гордости ещё сохранили свою силу и не позволяли чёрному магу признаться в этом вслух.
Он бережно устраивал ее у себя на коленях. Аккуратно убирал слипшиеся волосы с лица. Дрожащими пальцами стирал следы крови с непривычно бледной кожи.
