Из мягкого, как облако, сна ее вырывает громкий звон прямо у ее уха. Несколько секунд Хэвен отчаянно моргает, фокусируясь на крутящемся молочно-белом потолке и пытаясь собрать несколько пляшущих змеевидных трещин в одну. Где-то глубоко в подсознании она все еще видит зеленые ветви сосен и синие глаза. Рука нашаривает телефон.
Мгновение она таращится на светящиеся цифры номера.
– Да, кто это?
Она слышит всхлипы и, не подумав, выпаливает:
– Ками?
Снегопада будто и не было. Небо, темное и чистое, давит на Стрэнджфорест тяжелым свинцовым куполом. Воздух на улице застыл, как ледовая корка на лужах. Оголенной кожей на руках, лице и шее она чувствует холод, но ей не холодно. Бег успокаивает бешено бьющееся сердце. Хэвен думает о том, почему она никогда раньше не занималась бегом? Ведь он действует лучше любого антидепрессанта. Ей стоило начать бегать сразу после смерти Джеймса. Где-то в глубине ее сознания снова, как после недавнего пробуждения, возникают кадры – она бежит, перебирая ножками в красных туфельках по ослепительно сочной, зеленой траве. Хэвен останавливается у высокого трехэтажного особняка из такого же, как и у ее дома, кроваво-красного кирпича.
Красный и зеленый – не лучшее сочетание, думается ей.
Она стучит по вырезанной в форме львиной лапы ручке, но дверь открывается сама.
Длинный холл освещается одним высоким канделябром, а конец его пропадает в темноте, и Хэвен невольно вспоминает коридор больницы, в которой она навещала Клавдию.
– Вошла без спроса?
Хэвен вздрагивает от неожиданности и оборачивается.
Женщину, которую она видит перед собой, она точно знает, но не может вспомнить откуда.
– Я шучу, можешь расслабиться.
Женщина подносит к губам сигарету, и тут Хэвен вспоминает ее. Красная матовая помада, оранжево-желтый халат из тончайшего шелка и слегка растрепанные кудри каштановых волос. Ванесса Лэнгдон мало изменилась с момента их последней встречи, только под ее глазами залегли темные круги.
Вместе они заходят в гостиную. Камилла сидит на кожаном диване, поджав под себя ноги. Хэвен садится рядом.
– Чаю? – разрушает наступившую тишину голос Ванессы.
– Спасибо, нет.
– Может, тогда что покрепче?
– Мам, ты серьезно?
– Ну, как хотите.
Хэвен думает, что Ванесса собирается уходить, но вместо этого она опускается на одно из кресел. Снова наступает тишина, только Камилла тихо всхлипывает.
– Нечего тут устраивать потоп! Этот кот уже так успел мне надоесть, что я бы с удовольствием отправила коробку с кексами тому, кто прекратил мои мучения.
– Мам, его убили!
Ками уже не сдерживает слёз, и Хэвен берет ее за руку. Ванесса тушит сигарету в хрустальной пепельнице.
– Так даже лучше, если подумать.
– Лучше?! Мне его папа подарил!
– А я о чем.
Камилла вскакивает с дивана и пулей вылетает из гостиной.
Хэвен направляется за ней.
– Может, правда выпьем чаю? Или кофе?
На кухне Камилла стоит, отвернувшись от нее, и делает вид, что вытирает полотенцем и без того сухие чашки.
– Не обращай на нее внимания, ладно? Она бывает такой стервой.
Хэвен берет из рук Камиллы чашку и выдавливает из-себя улыбку.
