Я вытащил из внутреннего кармана куртки две серебряных трехрублевки современной чеканки и передал их продавцу. Тот внимательнейшим образом изучил их, взвесил на электронных весах и принялся пересчитывать стоимость монет в царские серебряные рубли.
– Так, – задумчиво пробормотал продавец, нажимая клавиши калькулятора. – Тридцать один и один делим на семнадцать девяносто девять, умножаем на два и еще на сорок. Ваши сто тридцать восемь рублей…
Я внимательно наблюдал за его вычислениями и кивал.
«Тридцать один и один» – вес серебряной трехрублевки. «Семнадцать девяносто девять» – содержание чистого металла в царском серебряном рубле. Курс между серебряными и золотыми рублями усилиями Торгового совета держится один к сорока. Но вот округление…
– Сто тридцать восемь рублей и тридцать копеек, – поправил я продавца.
– Да, разумеется! – подтвердил он, отсчитывая сдачу. – Вот…
Я убрал в потайной кармашек золотую пятнадцатирублевую монету, именовавшуюся в народе империалом, а мятые банкноты без пересчета сунул в карман боковой.
– Сейчас приглашу мастера, – предупредил продавец и скрылся за перегородкой.
Мастером оказался мужчина средних лет, в синем хлопчатобумажном комбинезоне и с блестящей лысиной, окруженной венчиком редких волос.
– Что тут у нас? – поинтересовался он, взял пластинку «щелчка» и небрежно закинул его в зарядную камеру, переделанную из обычной микроволновой печи.
Через десять секунд та звякнула, мастер передал мне заряженный амулет и оживился при виде «дырокола».
– О! Отличный выбор! Умеете пользоваться?
– Теоретически, – ответил я, цепляя костяную пластинку на кольцо с ключами.
– Тогда смотрите! – Мастер зажал в кулаке деревянный жезл с выточенными под пальцы выемками и указал им на стену – там немедленно загорелась красная точка целеуказателя. – На самом деле «дырокол» – не пистолет, а шпага. На десять метров вполне хватает. Видите поворотное кольцо? Регулировка мощности. На дальность никак не влияет, только на диаметр поражающего луча. Вне зависимости от мощности и дальности луч проникает в биологические объекты на глубину до пятнадцати сантиметров. Для человека более чем достаточно, но металл и камень существенно уменьшают поражающий эффект.
– В курсе, – кивнул я и спросил: – А каков диаметр у луча на максимальной мощности?
– С мизинец толщиной. Но стандартная батарея обеспечит не больше десяти импульсов.
– Нормально.
– Батарея съемная, – немедленно подсказал продавец. – Можете купить запасную.
– Не стоит, – отказался я.
Мастер вставил в жезл заполненный магической энергию аккумулятор и задумчиво посмотрел на деревянный шар «хлопка».
– Ну давайте попробуем, – пробормотал он, даже не пытаясь скрыть скепсиса.
Я насторожился, и точно: зарядка артефакта заняла существенно больше времени, а сам деревянный шар, в отличие от «щелчка», испускал прекрасно различимое внутренним зрением призрачное сияние. Любой колдун или ведьма будут знать, что у меня в кармане припасен для них неприятный сюрприз.
– Да уж, – пробормотал я, не скрывая разочарования.
Мастер озадаченно погладил лысину и взвесил шар в руке.
– Предлагаю снизить наполнение батареи на десять процентов. Радиус гарантированного поражения в этом случае сократится незначительно, а вот заметность артефакта снизится на порядок.
– Давайте попробуем.
Мастер немного поколдовал над настройками зарядного устройства, потом поместил в него «хлопок» и достал рулон оберточной бумаги, в которую словно впаяли металлические полоски. Мне она чем-то напомнила печатные платы.
– За счет заведения! – объявил дядька, оборачивая шар в бумагу и обклеивая его скотчем.
Я вновь воспользовался внутренним зрением, и на этот раз деревянный шар едва-едва выделялся на общем фоне.
– Отлично! Благодарю!
– Заходите еще!
– Непременно!
Расстались мы вполне довольные друг другом.
«Кишку» я покинул через самый дальний от Красного проспекта выход, который только знал. Располагался тот во дворе пятиэтажки неподалеку от «Тополей». Я внимательно огляделся по сторонам, затем прошел через арку в переулок, где меня уже дожидался Ермолов.
– Опаздываешь, – с недовольным видом пробурчал Шурик, стоило только распахнуть дверцу внедорожника и забраться на соседнее сиденье.
– Не трамвай по расписанию ходить, – огрызнулся я в ответ и поинтересовался: – Как у вас вчера все прошло?
– Нормально все прошло. По плану, – ухмыльнулся Ермолов, переключая передачу.
Я обратил внимание на ссаженные костяшки его правой руки и забеспокоился.
– Ты Лебедева не убил, часом?
– О, ты бы видел, как я ему втащил! – с нескрываемой гордостью заявил Ермолов и хохотнул. – Вид у него был…
– Ну ты даешь! Он заднюю не включит после этого?
– Не, с утра уже перетерли, все в силе. Да ты сам подумай, мы за него грязную работу делаем, чего ему возмущаться? Весь в шоколаде, баран.
Я только головой покачал.
Внедорожник медленно выкатился из переулка, развернулся и соскочил с бордюра на подъездную дорогу. Тогда я открыл бардачок и начал выкладывать туда из карманов купленные в «Кишке» артефакты. Под конец кинул к ним «крысу» и футляр с мозговым щупом.
