Пахло от Напалма разогретой кожей и надвигающимся лесным пожаром. Тревожный такой запах. Нервный.
– Никто и не спорит. – Я приблизился и протянул сверток с пирожками. – Будешь?
Напалм потер шрам на щеке, формой напоминавший очертания африканского континента, и поглядел на меня с нескрываемым сомнением.
– Поешь, не так табачищем вонять будет. А то Вера запах учует и наругает.
– Я на работу так-то, – проворчал пиромант, но от угощения отказываться не стал. Надкусил пирожок, прожевал и спросил: – А чего не с ливером?
– Не люблю, – ответил я и достал из свертка последний пирожок, а газету скомкал и кинул в стоявшую на углу бочку, ржавую и закопченную.
– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, – покачал головой Напалм.
– Ты давай мне зубы не заговаривай, – усмехнулся я. – Че почем, хоккей с мячом?
Долговязый пиромант глянул сверху вниз и фыркнул.
– Справочная, что ли? – Он затянулся, выпустил длинную струю дыма и зашагал по тротуару.
Я нагнал и пристроился сбоку.
– Лед, ты откуда всплыл вообще? – покосился на меня Напалм. – Хотя нет, не отвечай. Не хочу знать. Говори сразу, чего надо.
– Ты в Центральный?
– Нет, в Морг.
«Моргом» в народе именовался элитный доходный дом Аарона Давидовича Гадеса, который окружил здание бывшего городского морга непроницаемым для чужаков силовым полем. Именно старый маг поддерживал работу прорезанного мной в реальный мир перехода. Формально он не подчинялся ни Воеводе, ни «Несущим свет» и считался независимым управляющим их совместной собственности. На него и работал Напалм.
– Тогда пройдемся. – Я вытер жирные пальцы о носовой платок и надел перчатки. – По мне что-нибудь слышно?
– Никому ты никуда не уперся.
– Говорили уже, – подтвердил я. – Но почему? Что-то ведь должно было для этого измениться, так? Не с бухты-барахты нас с Ермоловым взорвать собирались, правильно?
Мы вышли на площадь Павших и зашагали вдоль ларьков. Напалм докурил сигарету до фильтра, кинул окурок под ноги и поднял воротник плаща.
– Это тебе Бореньку Хромого благодарить надо.
– А что такое?
– Накрылась его установка. Громко. Трех техников по стене размазало.
Я кивнул, принимая услышанное к сведению. Создание ответвления от основного канала в реальный мир было идеей Бори, помочь мне в этом должен был какой-то его хитрый агрегат.
– На холостом ходу запустили, – усмехнулся Напалм, всплеснув руками. – И пуф! Все, проект закрыт. – Пиромант глянул на меня и едко добавил: – Цирк уехал, клоуны остались.
– В жопу иди, – беззлобно ругнулся я. – Поэтому Доминик с Воеводой и договорились?
– Пришлось, ага. Гадес целую неделю на радостях мне мозг не выносил.
– Слушай, а это не Гадес, случаем, меня заказал?
Напалм фыркнул:
– Лед, ты нормальный вообще? Ты на какой ответ рассчитываешь?
– Проехали, – махнул я рукой. – Значит, я никому не интересен?
– Все забили давно. Мог и не прятаться. Не лезь на рожон, и все путем будет. А лучше с Домиником тему перетри. Упади ему в ноженьки да покайся…
– Да уж сам как-нибудь разберусь. Ты как? Сколько еще детей настрогал?
– Трое уже. Две девочки и мальчик.
– Ну ты монстр! – только и покачал я головой. – Мальчика выстругивал, или презики плавятся?
Напалм выставил вверх средний палец.
– А жилищные условия как? – продолжил допытываться я, не обратив внимания на оскорбительный жест.
– Нормально все с жилищными условиями. Двухкомнатная квартира, пока хватает.
– Двушка в общаге…
И вот тут мне удалось зацепить пироманта за живое.
– Ты че пристал? – остановился он. – Сам как живешь? Комнату в коммуналке снимаешь?
– Однокомнатную со всеми удобствами, – признал я без всякого смущения. – Ни кола ни двора. Голь перекатная. Гол как сокол. В карманах шаром покати. Продолжи сам, ты же у нас знаток словесности.
Напалм обреченно вздохнул:
– Лед, чего тебе надо?
– Подработка интересует? Плачу пять рублей серебром за два часа непыльной работы.
– Катись! – отмахнулся пиромант и вновь зашагал по площади.
– А шесть?
– Не интересует!
– Да ладно заливать! – нагнал я Напалма и зашагал рядом. – Гадес за копейку удавится, из него деньги клещами не вырвать. А жизнь дорожает! Инфляция!
– Отвали, Лед, а? – попросил пиромант. – Сказал же – не интересует.
– А если Веру спрошу?
От Напалма повеяло жаром, он развернулся и глянул на меня в упор. В глазах заплясали рыжеватые отблески близкого пожара.
– Держись от нее подальше! – потребовал взбешенный пиромант.
– Хрен там, подработка для нее, не для тебя. Ты на общественных началах если только можешь поучаствовать.
Напалм огляделся по сторонам и свернул к изукрашенному цветными рисунками киоску с зарешеченным окошком.
– «Беломор», три штучки, – потребовал пиромант, просовывая внутрь несколько мятых банкнот. Получив папиросы, он сразу смял картонный мундштук одной из них, сунул ее в рот и усилием воли поджег табак. – Рассказывай, Лед, что у тебя опять за геморрой приключился.
– Нужно проконтролировать переговоры и сделать пиф-паф, если плохие люди начнут гнуть пальцы.
– Плохие люди?
– Очень плохие люди.
Напалм ненадолго задумался, потом предупредил:
