Был блокпост неказистым и приземистым. Забор с витками колючей проволоки и накопителями Иванова, бетонные укрепленные огневые точки. Ворота стояли открытыми нараспашку, и патрульный у переносных заграждений посреди дороги указал туда полосатым жезлом регулировщика.
– Это еще зачем? – насторожился Напалм.
– Обычное дело, – спокойно ответил водитель. – С потеплением объездную дорогу закрывают – там болота под боком, не проехать. Всех гонят через город, вот и сбивают обозы.
– Долго ждать? – спросил я.
До вечера далеко, но нам еще до Песчаного ехать.
– Обычно каждый час колонна уходит. Не знаю, как сейчас.
– Еще и деньги дерут, поди, – предположил Напалм.
– Не без этого.
На территории опорного пункта стояли два грузовика, полдюжины телег и тот самый «лендровер», что так лихо обогнал нас по дороге. Возницы и водители курили и пили кофе в организованной тут же закусочной.
Стоило только Яне выбраться из «соболя», мужички оживились, но очень скоро вернулись к своим делам. Народ тертый, валькирию с первого взгляда узнали. А чего Сестры Холода терпеть не могут, так это назойливого внимания и приставаний.
– Если кому надо в туалет, идите сейчас, – предупредил водитель. – В Рудном без остановок.
Напалм с Верой выбрались из машины; я никуда не пошел. После тряски разболелась голова, хотелось просто посидеть в тишине.
Вскоре из бокса выкатил колесный бронетранспортер, и начальник колонны начал обходить транспорт и распределять очередность движения. «Соболь» особого доверия ему не внушил, фургон поставили последним из автомобилей, сразу перед телегами.
– Ну и нормально, – хмыкнул наш водитель, выкинул окурок и растер его ногой. – Возницы все жизнью крученные, да и стволов у них как грязи.
Яна с Ликой прислушались к нему и требовать перестановок в колонне не стали. Но и не помогло бы, думаю.
Когда Напалм вернулся на свое место и развалился в кресле, вытянув в проходе ноги, я похлопал его по плечу и указал через окно на Яну.
– Теперь понятно, почему Верка тебя одного пускать не захотела.
– Фигня! – отмахнулся пиромант. – Ролевые игры просто. Я ей, – тут он тяжело вздохнул, – только с сигаретами изменяю.
Напалм расстегнул сумочку на поясе, достал оттуда таблетку экомага и запил глотком воды. Я успел заметить несколько пластиковых пузырьков, одноразовые шприцы и даже ингалятор, а еще запаянные в целлофан желатиновые горошины с красной точкой внутри. Это точно был «магистр» – препарат, на короткое время резко усиливающий колдовские способности человека.
– Не загребут тебя с «магистром»? – поинтересовался я. – Он же запрещенный теперь?
– У меня рецепт, – спокойно ответил пиромант, застегивая молнию.
Тут начальник колонны забрался на бронетранспортер и принялся орать в громкоговоритель:
– Через Рудный движемся без остановок! Соблюдать дистанцию! На встречку не лезть, встречный транспорт пропускать! У кого есть рации, подойдите получить частоту. А какая падла вздумает палить вдоль колонны, лучше заранее мушку спиливайте! Забью ствол туда, где солнце не светит!
На этой жизнеутверждающей ноте инструктаж и завершился.
БТР выехал из ворот первым, следом через определенный интервал караульный начал выпускать грузовики. Когда подошла наша очередь, я застегнул куртку и натянул поверх нее разгрузку. В Рудном мне бывать уже доводилось, и не думаю, что за прошедшее время там стало сильно лучше. Основной маршрут наверняка зачищен, но надо быть готовым к тому, что придется пострелять. Или даже уходить на своих двоих.
Когда впереди замаячили развалины частного сектора, я оттянул рукоять затвора и отпустил ее, досылая патрон. Вера оглянулась на меня и расстегнула чехол. Вопреки ожиданиям вместо снайперской винтовки там оказался охотничий карабин с переходящей в эргономический приклад пистолетной рукоятью. «Маузер». Вера сняла крышечку с установленного на верхней планке оптического прицела, открыла затвор и принялась заряжать оружие.
– Какой калибр? – поинтересовался я.
– Девять и три на шестьдесят два. Для леса и болот в самый раз.
Я кивнул и уставился в окно.
Примыкавшие к обочинам дороги заборы повалили бульдозерами, дома сожгли, стены снесли, подвалы засыпали. Пустырь. Тут никто не подберется. Опять же исчадий Стужи сейчас уже можно не опасаться. А для нечисти и время неподходящее – солнце еще высоко, и валькирии прикроют. Едем дальше.
Впереди показались трехэтажные дома с темными провалами окон и обвалившимися крышами, и сразу захрипела рация.
– Фон в норме, прогноз стабильный. Запускаю «глаз». Канал открытый.
Яна выдернула из крепления планшет, и на экране возник вид на Рудный с высоты птичьего полета. Вот только «глаз» парил над головным бронетранспортером, и для нас передаваемая им картинка особого интереса не представляла. Ведьма поводила пальцами, меняя угол обзора, вывела изображение длинной вереницы автомобилей и вернула планшет на место.
– Вер, – окликнул Напалм жену, – выпей таблетку.
– Я уже две приняла.
– Еще выпей.
– Фон же стабильный?
Пиромант поморщился.
– Я своему чутью больше доверяю. Крутит меня чего-то. Выпей.
Девушка сдалась и полезла за экомагом.
