Сами книги и в плане содержания представляли образ неразумного хаоса: пять языков, темы — всего понемножку, довольно часто имелся всего лишь один том из многотомной энциклопедии: среди них вдруг вынырнуло издание на польском языке: первый том
Большой Всеобщей Иллюстрированной Энциклопедии (разрешено цензурой). Я-онопролистало его с конца. А. А. А. А.
Амбиция— это выражение происходит от латинского
ambire= обходить, и означает желание вознестись над иными, поскольку в древнем Риме, кандидаты, желающие занять общественные посты, как правило, обходили жителей города, собирая от них голоса за себя. (Ob. Ambitus).
По чему можно выявить амбиции в человеке? Только лишь по перемещению материи. Чем большее перемещение среди людей, тем амбиции в душе более жаркие. Остывая, мы меньше сталкиваемся с людьми и теряем амбиции. Такова это мера импульса пересчитанная из порядка первого вида в язык второго рода.
Дальше, имеются и математические термины.
Алгоритм(
Algorismus), подсчет, а точнее, методика подсчета, собрание знаков, используемых в определенном исчислении; отсюда можно говорить про алгор. пропорции, про алгоритм дифференциального исчисления. Это выражение происходит от имени арабского математика аль-Ховаризми (ср. алгебра), произведение которого в латинском переводе называется
«Algoritmi(то есть, авторства аль-Ховаризми)
de numero indorum»,и начинается оно с выражения: Говорит Алгоритма. С течением времени, имя автора было забыто, а выражение «Алгоритми» стали считать производным от латинского выражения
Algoritmus, Algorismus.Таким образом, имя человека стало названием вещи. В частности, а. означало то же, что и арифметика. Так, к примеру, самое старое изложение арифметики на польском языке авторства отца Томаша Клоса 1538 года, носит название
Algoritmus,то есть, обучение счету».
В контору заскочил какой-то рыжий тип с большим фотографическим аппаратом под мышкой.
— Господа — чего? — захрипел он.
— К доктору Вольфке, по рекомендации директора Грживачевского.
— Уже неделю нам пообещали исключительные действия. Пускай бастуют, мы не отдадим ни часа!
По-русски он говорил с тяжелым акцентом. Затем представился Генрихом Иертхеймом. Когда он снял малахай и мираже-очки, под рыжей щетиной открылась рожа, словно пришедшая из кошмара: шрамы, обморожения, пятна кожи, протравленной тьмечью, дыры в плоти, чуть ли не до кости. Это был ветеран черной физики, находящийся на фронте науки Льда с самого начала, то есть, от Зимы Лютов — он первым измерил их холод, первым пустил им кровь. Чем сразу же и похвалился, когда
я-оноедва успокоило его, что сюда пришло по вопросу работы.
— Да я собаку на этом съел! — громыхал он, подогревая себе в мираже-стекольной колбе на бунзеновской горелке молоко с чесноком и маслом. — Когда мы строили здесь первые экспериментальные
холадницы,тут не было никакого города, всего лишь ледовая целина и куча лютов. Первые контролируемые трансмутации производились под войлочной юртой, едва-едва защищающей от ветра. Люди замерзали у меня на глазах. У одного бурята рука так отмерзла, что кисть отломилась словно кусок глины; мы храним ее возле
холадницы,сами можете осмотреть, гы-гы, в качестве предупреждения.
Отложив
Энциклопедиюи отбросив кучу покрытых пятнами брошюр,
я-оноприсело на краю низкого стола.
— Почему здесь такой бардак?
— А чего вы ожидали? Самый центр Холодного Николаевска,
холадницана четверть миллиона пудов, пересечение Дорог Мамонтов — ежеминутно приходится перебираться со всем в Башню и обратно.
