Люди давно покинули Землю. Их родной планетой стала Фаретра, где наука и технологии развились до удивительных масштабов. Организмы работают, как часы, природа больше не властна над людьми. Но это на Фаретре.
Мягкое свечение проникло через иллюминатор и заполнило отсек. Голова чугунная, в висках пульсирует боль. Наверное, именно это предки называли мигренью.
Я с трудом разлепил глаза, скривился. В ухе противно шипит микробот, наверное, повредил при падении. Пришлось стукнуть ладонью. Шипение прекратилось, и капсула погрузилась в тишину.
Стараясь не задеть разбросанные по кабине девайсы, неловко шевельнулся. Мягкий монитор под ногами изогнулся и вспучился, как расплавленный пластик. Проклятье, я же просил заменить на триоктановые.
Тело зудит, стараясь быстро привести организм в порядок. Окна запотели от временного повышения температуры. Я вытянул руку, проводя ладонью по стеклу, и выглянул в иллюминатор. За ним растянулось бесконечное снежное полотно с лиловым небом, где мерцают цветные частицы.
Осторожно вытянулся. В спине что-то тихо щелкнуло, я поморщился, но боль в голове прекратилась. Пресвятой изобутан, что за дрянь приключилась в полете?
Бегло оглядел панель управления – из разбитых экранов торчат запутанные провода, тепловые датчики молчат, стекло под панелью треснуло.
Внутри похолодело. Если капсула сломана – одному мне не справиться ремонтом, несмотря на всю подготовку. Нас, конечно, обучают, выживать в любых условиях, но если пульт раздроблен, как ореховая крошка – даже первоклассный инженер разведет руками.
Но это все ерунда, по сравнению с грузом.
Я со стоном перевернулся и подполз к приборной панели. Замок оказался разбитым, но крышка прилегает плотно. Пришлось подковырнуть ногтем, чтобы открыть нижний отсек. В ладонь вывалился прозрачный цилиндр с гладкими боками.
Повертел перед носом, скрупулезно осматривая каждый сантиметр. Целый! Даже трещинки нет.
Илания… В груди защемило от бессилия. Держись, милая, только держись, я придумаю, как доставить антивирус! Выберусь из этой дыры и придумаю.
Дрожащими пальцами порылся в кармане, достал небольшой овальный прибор и приложил к стене. На крошечном табло замигали зеленые цифры, раздался голос программы:
– Азотно-кислородная среда. Допустимый уровень двадцать процентов.
Облегченно выдохнул. Мне очень повезло, двадцать процентов – это как раз то, что нужно, чтоб нормально дышать.
Осторожно, стараясь не греметь приборами поднялся и нажал на спусковой крючок. Дверь отсека с шипением поползла в сторону, утягивая за собой спутанные провода.
В кабину ворвалась ледяная струя воздуха вперемешку с крупными хлопьями снега. Кожа загудела – крошечные наногены устремились на поверхность организма. Приятное тепло разошлось по телу – включился режим адаптации. Наконец-то, думал от тряски все системы, включая организм вышли из строя. Ничего, еще повоюем.
Меня передернуло от резкого перепада температур. Даже думать не хочу, в какие дебри Вселенной меня забросило. Поисковой маяк в корпусе двигателя, наверняка, тоже поврежден. Придется на ходу придумывать, что делать.
Я выбрался из капсулы и спрыгнул в снег. Умное тело завибрировало, как двигатель во время прокачки газа. В пальцах слабо закололо – ускорилась выработка питательной среды. Спасибо наногенам.
Огляделся. Острозубые горы окружают холодным безмолвием, по снежной пустыне носятся замысловатые вихри.
– Я выживу, – выдохнул я в пустоту и сделал пару шагов.
Снег под ногами хрустнул, и я провалился по пояс. По телу прокатилась новая волна мурашек, фиолетовая кожа покрылась крошечными кристалликами. Да что это за место!? Почему катастрофы происходят только там, где слово "жизнь" даже не слышали?
Внутри раскрутился горячий столб, жар растекся по всему организму. В ухе металлический голос сообщил:
– Гомеостаз выровнен.
Ну хоть так. В этом ледяном аду без микроскопических помощников околеть можно за пару секунд.
Ветер резко ударил в лицо, кристаллики льда забарабанили по затвердевшей от наногенов коже.
– Чертова метель! – выругался я вслух и развернулся на месте. Чтобы скорей спрятать от пурги, ринулся к капсуле, поднимая клубы снега.
Белые хлопья засыпали половину корпуса, с унылым воем метет в открытый люк. Я с трудом добрался до корабля, уперся руками в край входа и ввалился внутрь. Входной люк с шумом закрылся благодаря автоматической системе. Похоже она единственное, что осталось работать в этой развалюхе.
Я перевернулся на полу и сел, переводя дыхание. Согласно инструкции, я должен сидеть и ждать, пока наши поймают сигнал бедствия с капсулы, организуют спасательный отряд и заберут меня. Только контрольный блок сломан и сигналы подавать неоткуда. Значит, времени провести тут я могу гораздо больше, чем хочется. А это непозволительная роскошь для Илании.
Я достал из-под сидения небольшую бутыль и сделал несколько мелких глотков. Целительная жидкость потекла в горло, разливая блаженное тепло по организму. Храни Вселенная того, кто изобрел это жгучее пойло.
Ткнул кнопку на панели управления, так, на всякий случай. Тишина. Даже аварийная система молчит. Что ж, инструкцию я выполнил.
