«Неужели всё кончено?» — подумала я с грустью, отстраняясь от него.
— Тогда до вечера, — сказал Стас, и я кивнула, не проронив ни слова.
Выйдя из кабинета, я почувствовала себя опустошенной и разбитой, словно меня выжали до последней капли. Все мысли, чувства и эмоции, которые я так тщательно пыталась сдержать в себе, вырвались наружу. Мне хотелось убежать куда-нибудь подальше, где меня никто не увидит и не услышит, где я смогу остаться наедине со своими мыслями и чувствами, где я смогу выплакаться и выкричаться, не боясь, что меня кто-то услышит. Но я понимала, что это невозможно, что мне нужно остаться здесь, и дождаться вечера, чтобы поговорить со Стасом и выяснить всё до конца, чего бы это ни стоило. Оставшийся рабочий день прошёл для меня как в тумане. Я не могла сосредоточиться на работе, все мои мысли были о Стасе и о том, что произошло между нами. Мне было очень грустно и обидно от того, что он так поступил со мной, что скрыл от меня важную часть своей жизни, что не доверил мне свои тайны и переживания.
Вечером, приготовившись к встрече со Стасом, я чувствовала себя как на иголках. Я ждала его с волнением и страхом, не зная, что он скажет и как всё это закончится. Мне было страшно представить себе, что будет и чем это всё закончится.
Ожидая девяти часов, я вдруг услышала музыку. За стеной, в квартире у Кости, опять заиграла музыка. «Неужели ему в клубе недостаточно?» — промелькнула у меня мысль, но, несмотря на это, мне стало чуть легче. Музыка играла не так громко, как обычно, а от осознания того, что она доносится из квартиры Кости, становилось спокойнее. Сама не знаю, почему. Вдруг я услышала знакомую мелодию, потом ещё и ещё. Я поняла, что эти песни играли в клубе, в «Капкане». «Странно, — подумала я, — может, вся его музыка из клуба или это его музыка для клуба?» Мысли путались в голове, и я не могла понять, что происходит. «Зачем он включает эту музыку? Что он хочет этим сказать?».
Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Я то и дело поглядывала на часы, отсчитывая секунды до прихода Стаса. Мне было страшно, но в то же время я понимала, что этот разговор необходим, что от него зависит наше будущее. Наконец, девять часов пробило, и я услышала звонок в дверь. Сердце забилось быстрее, и я, глубоко вздохнув, пошла открывать. На пороге стоял Стас, такой же красивый и загадочный, как всегда. Но в его глазах я увидела что-то новое, что-то, что раньше не замечала. Может быть, это была грусть, а может быть, что-то еще более глубокое и сложное.
— Привет, — сказал он, и я кивнула в ответ.
Мы прошли в гостиную и сели на диван друг напротив друга. Рядом сверкали огоньки на ёлке, а за окном шёл снег. Некоторое время мы молчали, не зная, с чего начать этот трудный разговор.
— Ну что ж, — наконец сказала я, — давай поговорим.
— Тихо, — перебил он меня, приложив палец к губам. Я замолчала в ожидании. — Это что такое? — спросил он с явным недовольством, его брови сошлись на переносице, а взгляд стал напряженным.
— Ты про что? — не поняла я, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь найти источник его раздражения.
— Про музыку, про что ещё? — раздраженно ответил он, его голос стал резким и нетерпеливым.
— А, музыка, — наконец поняла я, услышав доносящиеся из-за стены приглушенные звуки. Я уже настолько привыкла к ней, что и забыла совсем о ней. — Это музыка из квартиры Кости.
— Часто он так? — нахмурившись, спросил Стас, его лицо выражало крайнее недовольство.
— Да не то, чтобы часто, — пожала я плечами, — в последнее время я почти её не замечаю, она стала для меня фоном, чем-то вроде белого шума.
— Ты не замечаешь, а я не могу разговаривать под этот шум, — недовольно пробурчал он, его голос был полон раздражения. — Пойду схожу к нему, поговорю с ним.
Он встал и решительно направился к двери, готовый высказать Косте всё.
— Постой, — остановила я его, — может, не стоит? Он же всё-таки…
«Он же всё-таки… что? — мысленно продолжила я свою фразу, — Он же всё-таки ничего не сделал плохого… пока? Или сделал? Но что именно? И почему Стас так напряжен? Неужели он боится Костю? Или это что-то другое? Какая-то тайна, которую они оба скрывают? Но от кого? И зачем? Может, и правда не стоит вмешиваться? Это же их дела, их отношения. Но разве я не имею права знать, что происходит между ними? И почему Стас так нагло врал мне и скрывал всё?»
— Что «он»? — резко спросил Стас, обернувшись ко мне.
— Ну, он же… Ты же знаешь, какой он, замялась я, не зная, как выразить свои опасения.
— Какой? — с вызовом спросил Стас, и я поняла, что лучше не продолжать эту тему.
— Ладно, иди, — вздохнула я, — только постарайся не поссориться с ним.
Стас кивнул и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я осталась одна в тишине, прислушиваясь к доносящимся из-за стены звукам музыки. Мне было не по себе от этой ситуации, я чувствовала, что что-то не так.