— Лёля!.. Красота она не в цифрах на весах, а в глазах смотрящего, — хрумкаю чипсиной. — Если женщина в себе неуверенна, то её будут окружать одни слабаки с вялым писюном.
— Умеешь ты рассмешить, — вытирает с уголков глаз слезинки. — Уговорила на один чемодан.
— Телефон, — облизываю пальцы. — Алло?! Связь плохая! Перезвоните.
— Кто там? — Лёля сдувает прядь волос с лица, придавливая задницей крышку чемодана.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Номер местный.
Через три минуты звонок с этого номера повторяется.
Молчание.
Сопение.
— Славик, хватит мне названивать! Я к тебе не вернусь! — лимит по чипсам закончился десять чипсин назад. — Если это кредиты, то отдавать буду только натурой! Если предлагаете квартиры с пониженной ипотечной ставкой – моё встречное предложение неизменно!
На третий раз принимаю вызов, не глядя.
— Съёбушки воробушки, сопящий недруг, — вместо приветствия. — Ещё раз позвонишь на этот номер – найду и придушу своими труселями. Рука у меня тяжёлая. Не выскользнешь, мышь волосатая!
— Доброе утро, Серафима Ильинична, — прокашлявшись, басит Потапов. — У Николя… Николай не может до вас дозвониться. У вас постоянно занято. Решил сам.
— Случилось что-то? — закрываю глаза от стойкого желания побиться головой о стену. — Случилось!.. У вас день рождения! Поздравляю…
— Спасибо за поздравление, — со смешком. — Николай не может разобрать номер дома. Вы поставили на лист чашку с чаем. Последняя цифра расплылась.
Один раз всё-таки прикладываюсь лбом.
— 1449, — на выдохе.
— Передам.
Николяше пришлось ждать нас минут двадцать, пока Лёлька нанесёт на губы «тот самый оттенок помады».
Подруженька увидела его из окна и обомлела.
Она представляла его хиленьким и низеньким. И до сих пор не понимает, почему на мне ещё держатся трусы.
Я вместе с ней смотрела на мужчину сверху-вниз.
Высокий. Широкоплечий. Харизматичный. Отчего-то сразу записанный моим общим впечатлением в «друганы».
— О, боже, какой мужчина! — Лёля замирает перед Николяшей.
Закатываю глаза.
У женщин такое бывает.
— Лёль, мы на задании, — пихаю её локтём. — И Николяша тоже, — шиплю, утрамбовывая ЕЁ чемодан в багажное отделение.
Взвинченная утренней ситуацией с Михаилом Михайловичем, я напоминала самой себе геенну огненную.
День рождения бывает раз в году.
Я не смогла нормально поздравить начальника с его праздником жизни.
Ну, какой из меня работник, претендующий на повышенную премиальную выплату?
Вот-вот.
Даже вы понимаете, что одними сиськами тут не выкрутишься.
— Фим, Фима! — трясёт меня за плечо Лёля. — Ты говорила про домик в деревне, а не господские хоромы! Так и знала, что нужно было платье надеть, а не бриджи с майкой-алкоголичкой!
— Не забудь побрызгаться спреем от комаров, — засовываю ей в ладонь баллончик. — Кровопийцам плевать чью кровь сосать, будь она хоть аристократической.
Увидев босса в одних шортах, уронила дорожную сумку на мягкую траву. Он ловко переворачивал шампура с мясом. По его виску стекала капелька пота… А торс… Склонив голову набок, падаю рядом с сумкой.
— Фима! — взвизгивает подруга. — Что случилось? Давление, судороги, сердце?!..
Сглотнув, отвожу взгляд в сторону.
Сражена наповал мужественной красотой Потапова.
— Пульсометр в твоём чемодане. Достань, пожалуйста.
Пока Лёля напрягает Николяшу по поиску прибора, которого там нет, ко мне подходит Михаил Михайлович.
— С вами всё хорошо, Серафима Ильинична? — подаёт руку.
Принимаю помощь.
— Погода к вечеру испортится. Наденьте футболку, чтобы не простудиться, — охрипшим голосом.
— Хм, — задумчиво. — Пять минут назад смотрел. Ни облачка по прогнозу.
— Синоптикам верить нельзя. Они люди блаженные и зависимые от страданий людских. Скажут ни облачка, а ты без зонта! Да-да.
— Моя мама подготовила для вас комнату. Там две кровати. Надеюсь, что тесно вам не будет.
— Куда не посмотришь – одни красавчики! — снова моя Лёлька.
Оценила она моего начальника по достоинству.
Красавчик.
Так, а куда она смотрит?!
— А это кто? — перевожу взгляд на бородача.
— Алексей, мой брат, — с гордостью отвечает Потапов. — Ему нужна будет помощь, Серафима Ильинична. Нужно… — Лёля перебивает его.
— Я помогу! — только пятками сверкает, позабыв о Николяше.
Смотрю на него сочувствующим взглядом.
Любит она бородатых.
В логове Потаповых настолько хорошо, что плакать хочется!
Все будут отдыхать, а я работать!
— Кровь с молоком, — душит в своих объятиях Марфа Николаевна. — Мишка, привёл в дом настоящих красоток, а не субтильных селёдок. Солёное к утренним отёкам. Сладкое к целлюлиту. А мясо!.. Деточка, ты же не на диете?..
— А, что так заметно? — смеюсь в голос. — Мы с ней поссорились после одной бессонной ночи из-за урчащего желудка.
— Девочки, — душит уже обеих, вклинившись между нами. — У нас по плану йога, бассейн, шашлыки.
— У меня работа, — смотрю на телефон босса.
— У меня… У меня… Лёша просил ему помочь, — отнекивается раскрасневшаяся Лёлька.
— Ладно, — тяжело вздыхает женщина. — Пойду, отца приведу. Почувствовал свободу – опять удрал к соседу!
Гостей к ужину прибавилось.
