Опустошенные, не в силах шевельнуться, они лежали, впившись в друг друга, пока наконец яростное пламя не превратилось в мирно тлеющий огонек. Тогда, приподнявшись на локте, Кит поочередно поцеловал ее в соленую щеку, мочку уха и уголок рта. Нежно разомкнув ее ноги, он снял их со своей талии и осторожно уложил на постель.
— Ты обладаешь подлинным даром убеждения, — улыбнулся он, ласково лизнув ее разгоряченную щеку.
— И все-таки я сильнее тебя. — На лице Анджелы блуждала рассеянная улыбка.
— Может быть. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.
— Уж я-то не пожалею — это точно, — прошептала она. — Я хотела, чтобы ты наполнил меня.
— Как долго ты можешь со мной оставаться? — спросил он несколько минут спустя.
— Столько, сколько захочешь ты, — прошептала она.
— Не говори так. Ведь это же неправда.
— Я знаю.
Они оба знали это, но сейчас им хотелось не думать, хоть ненадолго отбросив весь здравый смысл в этом мире.
— Я заслужила тебя. Я так много работала! — сказала Анджела.
— А я тем временем тренировался, готовя себя к этой ночи.
И они вновь отправились в плавание по океану желаний, используя в качестве корабля широкую постель мадам Чентизи, а скомканные простыни служили им вместо парусов. Они вновь были вместе, истосковавшись друг по другу. Одиночному плаванию каждого их них пришел конец.
После того как их любовный угар успел немного развеяться, а скомканные простыни были сброшены с постели и бесформенной грудой валялись на полу, Кит, почувствовав потребность умыться, поцеловал пылающие щеки Анджелы, ее улыбающиеся губы, нежно освободился от ее объятий и, встав с кровати, подошел к столику, на котором стояли таз и кувшин.
В то же самое время Анджела, обложившись подушками, наслаждалась, наблюдая за возлюбленным. Она любовалась его стройным телом — одновременно худощавым и мускулистым, сочетавшим в себе мощь и грацию, приобретенным в результате самозабвен-ного увлечения плаванием под парусами.
Кит поднял глаза и, увидев, как смотрит на него Анджела, улыбнулся.
— Ты следующая. Какую воду предпочитаешь — погорячее или наоборот?
— На твое усмотрение. Мне нравится, когда ты ухаживаешь за мной.
Глядя на Кита, Анджела думала, что он — самый красивый мужчина на всем свете. Ее тело откликалось на самое легкое его прикосновение, она никогда не могла насытиться этим мужчиной, и сколько бы времени они ни провели в постели, ей все время казалось: мало, мало…
— А потом я напою тебя чаем.
— Это что, ритуал, принятый в подобных заведениях?
— Нет, просто я подумал, что тебе этого хочется. — Кит отложил мыло. Его влажная кожа блестела в свете лампы, он все еще находился в возбужденном состоянии.
— Ну вот, теперь я снова чист и невинен. Хочешь последовать моему примеру?
Слив грязную воду в ведро. Кит наполнил таз водой и поставил его на столик возле кровати.
— Давай же, — поторопил он ее.
Анджела потянулась было к Киту, но он отодвинулся, и ее пальцы поймали только рыжеватые волосы на его лобке.
— Потерпи, скоро мы опять будем вместе, — насмешливо сказал он, стоя вне ее досягаемости.
— Дай мне хотя бы прикоснуться к тебе.
— Нет. Положи руки на постель. — Кит подождал, пока Анджела повинуется, хотя при этом она и надула губки. — Когда ты дуешься, то выглядишь в точности, как Мэй, — усмехнулся он. — А в остальном — могла бы расшевелить даже сотню монахов.
— Ну почему мне нельзя хотя бы просто прикоснуться к тебе? — наморщила она носик.
— Потому что прежде, чем ты станешь трогать меня, чистого, я хочу, чтобы ты тоже помылась.
— Я нужна тебе, — неожиданно посерьезнев, прошептала Анджела.
— Да, ты нужна мне, — ответил Кит, проводя пальцем по ее телу, — нужна вся — от твоих ослепительных волос до кончиков твоих прекрасных розовых пальцев. Мне нужно твое тело, твоя душа, твоя жизнь. А теперь не шевелись. — Его голос внезапно стал грубым, словно он рассердился сразу и на нее, и на себя. Затем, взяв в руку мыло, он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. — Ты прекраснее всех, mon ange, и не верь тому, кто скажет тебе обратное.
К Киту вернулся его обычный в таких случаях цинизм и, намыливая губку, он стал расспрашивать Анджелу про Виолетту — так, словно они сидели за чашкой чаю где-нибудь в «Ритце».
Чувствуя ласковые прикосновения губки, Анджела стонала от блаженства.
— Ну пожалуйста, Кит, не томи меня!
— Я уже почти закончил. Подожди еще чуть-чуть. — Голос Кита был спокойным, но чуть заметная дрожь говорила о том, что желание начинает захлестывать и его.
— Я и так ждала тебя слишком долго — всю жизнь.
— Боюсь, что дело не только во мне, — ты, наверное, Всегда такая нетерпеливая?
Кит ополоснул губку и короткими уверенными движениями смыл с нее пену. Она чувствовала на своем животе его прохладную ладонь, вторая рука нежно поглаживала ее ягодицы.
— Успокойся, я просто проверяю, насколько ты чистая.
