— Я — твой отец, слышишь, ты, глупый ребенок! — рявкнул он и, подойдя ближе, вырвал девочку из рук Анджелы. Мэй закричала и стала отчаянно отбиваться, размахивая в воздухе своими маленькими ручками и ножками. Грубая хватка отца причиняла ей боль, пугала ее, и ребенка била крупная дрожь.
Вскочив на ноги, с неистово бьющимся сердцем, Анджела закричала:
— Немедленно поставь ее!
Затем она подлетела к Бруку и занесла кулачки, приготовившись ударить его.
Внезапно он поставил ребенка на пол, словно эта игра уже прискучила ему.
Анджела схватила Мэй, крепко прижала к себе и сделала несколько шагов в направлении Берджи, которая, перепугавшись до смерти, застыла у шкафа. Осторожно, из рук в руки, Анджела передала девочку няне.
Затем, резко обернувшись к мужу, она заговорила убийственно-спокойным тоном:
— Никогда больше не смей делать подобное с Мэй. Не смей даже прикасаться к ней, ты, чудовище. И убирайся из моего дома, иначе тебя вышвырнут вон.
— Уж не твой ли новый любовник?
— Возможно, он, а возможно, кто-нибудь еще, — презрительно выплюнула Анджела. — Убирайся, жалкий попрошайка!
— И кто же? — раздался спокойный голос от двери.
— Глядите-ка, он ревнует! — ехидно заметил Брук, обернувшись и увидев Кита, стоявшего в дверном проеме. — Неужели он полагает, что является твоей единственной привязанностью, дорогая? — насмешливо обратился он к жене. — Может, мне стоит составить для него список всех твоих любовников?
— По крайней мере, среди них нет восьмилетних девочек, — гневно ответила Анджела.
— Так кто же был первым? — театрально наморщил лоб Брук, оставив без внимания реплику жены. — Чарли Бересфорд? Да-да, его жена еще до такой степени взбеленилась, что даже написала письмо премьер-министру, — с усмешкой напомнил Брук. — К сожалению, от премьер-министра оказалось мало прока — он сам мечтал о том, чтобы взобраться на Анджелу верхом.
— Мы с Анджелой проверили наши с ней списки, — произнес Кит бархатным тоном, под которым ощущался стальной холодок. — Что-то я не припомню, чтобы в ее списке фигурировали вы. — Могучая фигура Кита заполняла весь дверной проем, в руках он все еще держал коробку сливочных пирожных, которую принес для Мэй. — По-моему, вы не в ее вкусе, — коротко и жестко добавил он. Ленивой насмешливости в его голосе как не бывало. — Вам следует уйти.
— А вы здесь поселились? — Де Грей был одет во все черное. Для пятидесяти лет у него еще была неплохая фигура, и все же он напоминал большое ядовитое насекомое, приготовив-
шееся к атаке.
— Можно считать и так, — откликнулся Кит. Войдя наконец в комнату, он поставил коробку с пирожными на стол, за которым обычно играла Мэй. — И я полагаю, Анджела предпочла бы, чтобы в будущем вы не объявлялись здесь без специального приглашения.
— Я хочу, чтобы ты вообще никогда не объявлялся, — холодно и жестко произнесла Анджела, обхватив руками плечи и пытаясь унять дрожь. — Истон принадлежит мне, и я не желаю тебя здесь видеть.
— По-моему, она выразилась предельно ясно, де Грей, — мягко проговорил Кит, встав на всякий случай между Анджелой и ее благоверным.
— Гвендолин все мне про вас написала, — злобно проговорил Брук, отказываясь признать, что его выставляют за порог. — Вы, как я слышал, спите со всеми женщинами подряд.
— Ну отчего же, далеко не со всеми. Например, с вашей сестрой я бы не лег за все сокровища мира. — Это было настоящим ударом!
— С этим человеком ты, должно быть, связалась для разнообразия, Анджела. Он не из тех, кто ползает перед тобой на коленях, не так ли?
— Ты прав. Он не ползает и не бьет меня.
— И напрасно. Ты это заслужила. — Ненависть в голосе Брука была подобно лезвию кинжала.
Действия Кита были настолько молниеносными, что Анджела не успела ответить мужу, и слова, которые она собиралась произнести, застыли в ее горле и через секунду вырвались сдавленным криком.
Подняв Брука и держа его на вытянутых руках — так, что ноги соперника беспомощно болтались в воздухе, Кит произнес с непоколебимой и не оставляющей сомнений уверенностью в голосе:
— Если вы еще когда-нибудь прикоснетесь к ней хотя бы пальцем, я убью вас, де Грей.
И с этими словами он отшвырнул мужчину в сторону, словно мешок с ненужным хламом.
Брук тяжело рухнул на пол, но в то же мгновение вскочил на ноги. Глаза его горели бешенством, словно у разъяренного фанатика.
— Все равно вы не сможете уследить за ней, — ее злобным удовольствием произнес он.
— Убирайтесь, — приказал Кит, — иначе я убью вас прямо сейчас.
— Мы еще увидимся, Анджела, — шепотом пообещал Брук, бросив быстрый взгляд на жену. После этого он непринужденно махнул рукой и вышел, словно заходил сюда только для того, чтобы переброситься парой слов с друзьями. Еще некоторое время в коридоре раздавались его шаги, а в воздухе — непринужденное и фальшивое насвистывание, в котором тем не менее слышалась угроза.
— Он сказал, что ему написала сестра, — с трудом проговорила Анджела, упав без сил на стул. Она все еще ощущала опасное присутствие этого человека в комнате, отчего ее била крупная дрожь. — Значит, кто-то видел нас в Лондоне.
