Мистер Дайер глубоко вздохнул. Его сердце было полно восхищения от мастерства коллеги. Вне всякого сомнения, он готов выразить Мисс Брук своей восторг. Однако, не имел ни малейшего намерения петь дифирамбы — чрезмерная похвала могла плохо повлиять на начинающую сыщицу. Поэтому он удовлетворился тем, что сказал:
— Да, неплохо. Теперь скажите мне, как вы охотились на этого парня до его поимки?
— О, это была элементарная работа. Миссис Уильямс сказала мне, что Гарри оставил свое место у полковника Джеймса около шести месяцев назад, и сказал ей, что будет заботиться о своей дорогой старой бабушке, которая держит магазинчик сладостей, но где она не могла вспомнить.
Услышав, что отец Эммета был кэбменом, мне на ум сразу же пришло, как о них говорят в народе — вы же знаете, без сомнения, условное объединение кэбменов называется «дорогая старая бабушка», а офис где они получают зарплату, называют «магазинчиком сладостей».
— Ха-ха, ха! И милая миссис Уильямс приняла все без сомнения за чистую монету?
— Конечно, и еще подумала, как добр этот молодой человек. Естественно, я предполагала, что в ближайшем рыночном городе будет филиал ассоциации, а каталог местных торгов подтвердил мое предположение о том, что это Рефорд. Принимая во внимание, где был найден черный чемоданчик, было нетрудно поверить, что молодой Эммет, возможно, благодаря влиянию своего отца и своим собственным располагающим манерам и внешности, достиг некоторого доверия в их филиале в Рефорде. Хотя почти не ожидала найти его в месте еженедельных выплат. Конечно, я тут же связалась с полицией, а остальное, я думаю, вы знаете.
Восторгу г-на Дайера не было предела.
— Это великолепно, от начала до конца. — воскликнул он. — На этот раз вы превзошли саму себя!
— Единственное, что меня огорчает, — сказала Лавдей, — это мысль о возможной судьбе этой бедной маленькой Стефании.
Однако беспокойство Лавдей о Стефани покинуло ее, прежде чем закончились сутки. Первую весть на следующее утро принесло письмо от миссис Уильямс, рассказывающее, что девушку нашли на исходе ночи, наполовину мертвую от холода и испуга, на берегу реки, протекающей через Крейген-Вуд, — «была найдена — писала экономка, — тем самым человеком, который и должен был ее найти, молодым Холтом, который так отчаянно в нее влюблен. Слава Богу! В последний момент решимость ее оставила, и вместо того, чтобы броситься в реку девушка упала в обморок на берегу. Холт отвел ее домой к своей матери, и там, на ферме, она теперь, окружена заботой и лаской».
— У Гриффитса из Ньюкаслской полиции есть на руках странное дело, — сказал мистер Дайер. — Эти детективы из Ньюкасла — смелые, умные люди очень ревниво относятся к вмешательству извне. Но сейчас они прислали мне письмо, потому что хотят, чтобы вы провели расследование внутри поместья, где произошло убийство.
— Полагаю, теперь я должна работать с Гриффитсом, а не с вами? — спросила мисс Брук.
— Да. Просто я сообщу вам в общих чертах факты по делу, но сам не имею ничего общего с этим расследованием, вы должны полагаться на помощь Гриффитса во всем, что вам может понадобиться.
Мистер Дайер открыл свою большую книгу записей и быстро пролистал ее, пока не дошел до заголовка «Тройт Хилл» и даты «6 сентября».
— Я вся во внимании — сказала Лавдей, откидываясь в кресле и приготовившись слушать.
— Убитый, — продолжал мистер Дайер, — некий Александр Хендерсон, которого обычно звали старым Сэнди, сторож мистера Крейвена из Тройт Хилла, Камберленда, живший в доме привратника. Его дом состоит всего из двух комнат на первом этаже: спальни и гостиной. Сэнди жил один, не имея ни родных, ни детей.
Утром шестого сентября несколько детей шли за молоком мимо дома и заметили, что окно спальни широко распахнуто. Любопытство побудило их заглянуть внутрь. И там, к своему ужасу, они увидели старого Сэнди в ночной рубашке, лежащим мертвым на полу, как будто он упал назад от окна. Они подняли тревогу.
