определённый резон в его словах был. Только сейчас я осознала, что сижу напротив мужчины совершенно голая, прикрываясь одной лишь простыней.
Кажется, Стеф тоже оценил доступный ему вид и хищно сузил глаза. Каюсь, я не удержалась. Под испытующим взглядом я
позволила одеялу “случайно” упасть на кровать и медленно провела ладошкой по груди. Погладила набухшие соски и
скользнула пальчиками по животу, разводя колени в стороны. М-р-р, ради такого желания в его глазах вообще стоило
хулиганить! Я прогнулась, ладонь поднялась наверх и снова резко вниз, задевая чувствительную точку. Сама застонала от
нахлынувших ощущения и попала под ураган. Одну руку Стеф пристроил под грудью, а второй – стремительно закинул мою
ногу себе на бедро. И...
Кайф.
Спустя время мы распластались по кровати. Сейчас я даже радовалась непогоде – сквозняк приятно холодил разгорячённое
тело. Мой подарок судьбы выглядел совсем молодым и довольным жизнью. Эх, глаза у него всё-таки безумно красивые.
Судя по Тео, моя малышка тоже будет рыжей и с веснушками. Жаль, с зелёными очами всё не так радужно. Если я
правильно помню школьную программу, тёмный ген – доминантный.
Чёрт, это вообще лечится?..
- О чём ты думаешь, любовь моя?
Я смутилась. Так, глупости всякие.
Часы внизу пробили девять утра. Тяжело вздохнув, я приняла сидячее положение. Пора нам собираться, иначе даже
позавтракать не успеем. К слову, некоторым сыскарям тоже не мешало бы поторопиться. Хотя у Эдвина наверняка есть свои
бонусы в расписании. Настоящий король, как никак. В отделе Кастеля он числился приглашённым специалистом и, скорее
всего, мог понаглеть. Но мужчина со страдальческим видом поднялся вслед за мной.
Взгляд упал на его браслет-артефакт. Забавно, однако. Если мыслить стереотипами, мне достался очень странный король.
Я ответила на нежный поцелуй Стефана и не удержалась:
- Слушай, а тебе не говорили, что ты слишком неприхотливый для величества?
Брови хранителя удивлённо поползли вверх. Да, умение ляпнуть что-нибудь в лоб – моя персональная суперспособность.
- Я имела в виду, что ты ведёшь себя достаточно... скромно, что ли. Создаёшь личины, живёшь в обычном доме, готовить
умеешь. Даже среди сыскарей за своего сошёл! Я представляла себе короля по-другому...
Некоторое время Стефан переваривал мысль и посмотрел на меня... пожалуй, с интересом.
- И как же ты представляла себе короля? – с улыбкой спросил он. Я ехидно напомнила про портрет в кабинете Аллера и вдруг
озадачилась сама. Кажется, проблема в том, что я пытаясь подстроить Хонорайн то под эпоху короля-солнце, то под Россию
девятнадцатого века. Но по факту – это другое государство со своими нюансами. Стефан действительно нетипичный монарх, но проблема в том, что и я мерю его титул по лекалам своего мира.
- Просто императоры и короли на моей родине вели разгульный образ жизни, – попыталась объяснить, – шикарные дворцы, тучи слуг, вроде личного подавальщика пятой шляпки, недоступность для “простых смертных”. Конечно, кто больше, кто
меньше, но ты всё равно выбиваешься...
- Позволь тебя перебить, любовь моя, – со смешком отозвался хранитель, – содержание дворца в Силвейне – это дорогое
удовольствие, ты просто не в курсе сумм. Без подавальщика лично я обойдусь, хватит мне одного Винсента. Это первое. Ну а
второе... мне тоже было, с кем сравнивать.
Вопросительно поглядела на мужчину.
- Мой отец, – нехотя признался Стеф, – вёл упомянутый тобой весёлый образ жизни. Праздники день за днём, балы, доступные удовольствия. Во время его правления Хонорайн погряз в долгах, появились дикие договоры на продажу слуг, расплодились пираты и работорговцы. Из-за урезания расходов на армию мы потеряли несколько провинций. Что творилось
с казной и налогам – отдельная история. Некоторые домены держали относительный порядок, как известный тебе Луан, зато
внутри этих доменов цвели призывы к сепаратизму. Отец... он просто был слабым. Не плохим, не хорошим. По молодости он
подавал надежды, но его задавили. Расставанию с Адель тоже способствовал мой дед. Возможно, после этого отец
сломался. Пока дед был жив, он диктовал отцу, что делать, а после его смерти инициативу быстро подхватили придворные.
Как известно, король – лицо своего дворца. Но если король ничего не решает...
Я смотрела на Стефан во все глаза, а он... Он отвернулся. Не ожидала, что у моей полушутки будет такое продолжение. Зато
теперь многие вещи встали на свои места. Я подползла ближе и обняла его.
Отчасти Анабель была права, когда говорила, что сильные решения могут искалечить душу. Не важно, кому приходится
принимать их – мужчине или женщине. Стефану хватило сил казнить Луку, хватило сил без купюр оценивать действия своего
отца... и одновременно принимать его таким, он спокойно отреагировал на молчание Констанции, когда чуть не погиб. Что я
вообще знаю о его жизни? И что творится в душе моего короля?
Ответные объятия были красноречивее слов. Больше к этой теме мы не возвращались.
- Чего ты привязался к моим брюкам? – недовольно фыркнула я, когда мы наконец-то вышли на улицу. Наконец-то – потому
