Я с детства жила как в сказке: самый настоящий замок, принц и титул баронессы. Но жизнь — не сказка. И мой принц оказался альфонсом, замок – золотой клеткой, а свадьба обернулась стойкой аллергией на любовь.Вот только у судьбы свои планы. И на благотворительном балу я встретила того, кто влюбил в себя, приворожил и поселился в давно заледеневшем сердце. А потом сбежал, потеряв маску.Но, отправившись на поиски таинственного незнакомца, я даже не предполагала, что они приведут меня к тому, кого я предпочла бы никогда не знать.
Сейчас. Декабрь.
Странный клиент: сидит, улыбается и даже заигрывает. И это притом, что мужик уже шестой десяток разменял. Хотя так сразу и не скажешь. Моложавый, волосы, самую малость припорошенные сединой, темные усы и лукавые голубые глаза. Сидит, свободно развалившись на стуле напротив, поигрывает ключами. Руки у него красивые: пальцы длинные, как у пианиста, ухоженные, загорелые. И весь он жилистый, словно хищник. Сытый такой, издали наблюдающий за делами в стае. Вожак. И силой от него прет так, что будь она материальной – от моего кабинета и кирпичика не осталось бы. И заказ у него верх идиотизма в поисковой работе: найти то, что и так известно, где лежит. Ну и на кой ему я, спрашивается? Идите, уважаемый, и сами возьмите. Но нет, он уже второй час мне мозги пудрит: о вещи рассказал, о своей страсти и даже адрес назвал, где эту самую вещь отыскать можно. А от прямых вопросов уходил с мастерством дипломата. Только я тоже не лыком шитая. И браться за дело, в котором столько непоняток, не собираюсь.
— Ну так что, Карина Константиновна, по рукам? — и даже подмигивает, словно я уже согласилась. Держи карман шире, уважаемый.
— Уважаемый, — бросаю короткий взгляд на развернутые передо мной документы клиента, — Ипполит Эммануилович, — наградили же родители человека именем, — я не занимаюсь торгами, — в который раз за эту встречу повторяю я. — И ваш заказ не в моей компетенции.
— Тогда, быть может, услуга за услугу? — и хитро так щурится. Да что же это такое?
— Даже представить не могу, чем вы можете меня заинтересовать, — откинувшись в кресле, устало прикрываю глаза. Трудный сегодня день. Время неумолимо близится к вечеру и хочется как можно быстрее закончить этот бессмысленный разговор и домой—домой.
— Я слышал, вы ищете кое—кого…
Смотрю на собеседника, по—прежнему улыбающегося во все свои идеальные тридцать два. Вот только в глазах больше нет веселья: хищник вышел на охоту.
— От кого слышали? — как можно спокойнее. Что—то мне начинает не нравиться этот разговор. Попахивает ловушкой. И неприятный холодок по позвоночнику заставляет неуловимо передернуть плечами.
— Скажем так, от наших общих знакомых, — подмигивает, подавшись вперед. Но видимо заметив, что столь расплывчатый ответ меня не устраивает, откидывается на спинку, запрокидывает ногу на ногу. — Копылов поделился информацией.
Медленно киваю, сдерживая скрипнувшее на зубах раздражение. Два дня назад я действительно обратилась за помощью к одному из лучших частных сыщиков Василию Копылову с просьбой помочь. Не безвозмездно, конечно. И он единственный, кто согласился. Хотя я обзвонила тучу знакомых сыщиков. Даже пыталась подключить знакомых из полиции. Но найти человека всего лишь по полумаске практически нереально. Даже экспертиза ДНК ничего не дала. Такое ощущение, будто владелец этой проклятой маски не хотел, чтобы я его нашла. И все время оказывался на шаг впереди. Это злило. А еще с каждым своим шагом я понимала, что увязаю в нем по полной.
И вот, оказывается, что профессионал Копылов растрепал о моей просьбе этому странному старикану со взглядом хищника и повадками вожака. И тот нагло пользуется моим нескрываемым интересом. И наверняка знает, что я соглашусь, потому что поиски длятся уже больше года. Вздыхаю.
— Условия? — слегка изогнув бровь.
— Вы мне – мою вещицу, я вам – имя вашего поклонника. Полагаю, с именем вам будет гораздо легче его отыскать, — а сам улыбается плутовски. И запах ловушки все резче. Вот только отступать уже поздно. Да и не в моих это правилах.
— Сроки? – еще один прямой вопрос.
— Думаю, месяц меня вполне устроит. Впрочем, — он задумчиво трет переносицу, — договориться с месье Сориным как можно быстрее и в ваших интересах.
Хмурюсь, отчаянно не желая показывать свое раздражение. Не люблю я, когда надо мной насмехаются. А этот старикан явно издевается.
— А сами что же не договоритесь? — и тут же жалею о вопросе: слишком личный для клиента. И судя по его исказившемуся лицу – не самый приятный. Сожаление тут же стирается под чувством легкой удовлетворенности. Сам напросился, уважаемый.
— Не думаю, что это имеет отношения к нашей сделке. Хотя, — и снова трет переносицу. Нервничает. Это замечательно. Нечего надо мной издеваться, чай не девочка. — У нас с месье Сориным – давний конфликт и неразрешимый. Поэтому будет лучше, если он не будет знать о моем участии в данном мероприятии.
Ну я так и предполагала, да. Ладно, хочет старикан поиграть в шпионов – будет ему инкогнито.
— Надеюсь, Ипполит Эммануилович, вы сдержите свое слово.
В ответ лишь короткий кивок и полуулыбка на его губах. И в этот момент я четко понимаю: влипла по самое не хочу.
