Так что прости, Бриан, если вопрос встанет ребром, я тебя подставлю, чтобы ты на мне женился, потому что о консумации брака с Фалленстаром я даже думать не могу.
– Ты все поняла? – ворвался в мои мысли голос Фаренджера.
Я подняла на него затравленный взгляд. Он взирал на меня с кислым видом, очевидно, догадываясь, что наука вряд ли пошла мне в прок.
– Да-да, я все поняла.
– Сомневаюсь, – вздохнул глава тайной канцелярии. – Иногда мне кажется, что государственные изменники быстрее перевоспитываются, чем ты. Или это сила рудников? Что ж, тогда на всякий случай я повторю по пути к твоим покоям.
– А зачем к моим покоям пойдешь ты? – насторожилась я.
Мне совершенно не хотелось повторения нотаций.
Ведь Фаренджер же вовсе не был занудой, как у него получалось переключать в режим гувернера, я не представляла.
– Потому что я знаю тебя очень давно, Амелия. Ты сейчас отправишься сплетничать к Алисии, вы придете к очередным неправильным выводам, вас потянет на подвиги, и вы обязательно куда-то вляпаетесь.
Я с интересом посмотрела на красивое недовольное лицо. Он, что же, думает, что я и пяти шагов не могу сделать, чтобы не встрять в приключения? Силы небесные, я, разумеется, знала, что Фаренджер считал меня вздорной и избалованной, но неужели он считает, что я дурочка?
Однако запретить ему провожать меня я не могла. Он вполне мог сделать это и без моего дозволения. По дороге в покои я пыталась выморщить из него хоть что-нибудь, но Фаренджер противничал и не кололся.
Я же все равно все вытрясу из папы, к чему эти тайны и интриги?
Кстати, именно отцу меня и передали с рук на руки.
– Лорд Бранхерст, пожалуй, уже доброго утра, – поздоровался Фаренджер с отцом, который в такой ранний час встретился ему возле наших покоев. Папа – ранняя пташка, но чтобы сразу после рассвета уже откуда-то возвращаться?
Утихомирившееся любопытство снова ожило.
– Оно точно доброе? – усмехнувшись, спросил отец, переводя взгляд с меня на Фаренджера и обратно.
– Расскажу, когда мне удастся поспать. Оставляю на вас эту леди, позвольте откланяться.
Оставшись без тайноканцелярской няньки, я перевела горящий взгляд на отца.
Вот он-то мне и был нужен.
Кто-то обещал мне все рассказать, когда я вернусь во дворец, но так и не удосужился ввести меня в курс дела.
Кроме того, оставались вопросы, связанные с моим странным даром. И если и стоило с кем-то поделиться, то именно с отцом.
– А где ты был так рано? – зашла я издалека.
– Встречался с Брианом с пос… в городе, – задумчиво ответил отец, пребывающий в своих мыслях.
– В Лидванском посольстве, да, папа?
Всю задумчивость отца как рукой сняло.
– Уже вляпалась? – уставился на меня он пытливым взглядом.
– Еще нет, но вполне могу, – пообещала я. – Рассказывай.
Отец, вздохнув, поманил меня за собой.
Заперев двери своих покоев и установив защиту от прослушки, он уселся за стол и устало спросил:
– Что успела пронюхать?
– Обидно мало, но надеюсь, что ты прольешь свет на темные места.
Я поделилась с ним изысканиями Алисии и тем, что рассказал мне Фаренджер про Цирцею.
– И что ты хочешь знать?
– Чего вы ожидаете? Раз вы взялись снова за свои интриги, значит, что-то затевается.
– Милая, при дворе интриги не прекращаются никогда. Но в самом деле ты права. Главную интригу плетет сейчас Эдуард, и я бы не сказал, что до конца понимаю, сколько зайцев за раз он хочет убить. С каждой новой деталью я лишь поражаюсь его замыслу, но пока не в состоянии осознать масштаб. Основной же целью является все-таки поимка преступников, виновных в смерти Гевина и Кайдена.
– Разве эта история еще не закончилась? – поежилась я.
– Ну ты же у меня умница, подумай хорошенько. Если бы ты была, допустим, Фаренджером, что бы ты стала делать, имея на руках те результаты расследования?
Покусав губы и повертев в голове все известное мне, отвечаю:
– Искала бы того, кто помогал Натану и Эттвуду. Или того, кто прикрывался персоной второго. Прямых доказательств вины Эттвуда нет. Все улики косвенные.
– Ну вот видишь, все-таки я воспитал из тебя достойную леди, – порадовался отец моей сообразительности, а я лишь фыркнула.
Мама бы с папой не согласилась. В ее понимании достойные леди не занимаются расследованиями заговоров.
– И вы что-нибудь нашли? – поинтересовалась я.
– Немного. Поэтому его величество решил спровоцировать ситуацию… Амелия, не надо на меня так смотреть!
А как мне смотреть на этих мужчин?
Они все время нарываются на неприятности, строят аферы, которые идут не по плану, а глупенькая тут, конечно же, я!
– Папа, скажи, что никому не будет угрожать смертельная опасность! – потребовала я, но он лишь вздохнул:
– Риск минимален. Мы более или менее вычистили ряд лиц, кто мог представлять опасность или дрогнуть в минуты сомнений. Сейчас на стороне Эдуарда больше тех, кто в курсе того, что происходит. Все будет хорошо, Мими. Эдуард – взрослый мальчик. Доверься ему. Без твоего вмешательства совершенно точно можно обойтись.
«Доверься». Ха. Где-то я уже это слышала.
– Вы уже кого-то подозреваете? Назови хотя бы имена. Я бы держалась от этих людей подальше, – попробовала я выудить хоть немного еще.
