– И? Почему ты молчал? Ты же знал, как это для меня важно! Сколько слез было пролито бессонными ночами! И при этом у тебя язык повернулся попрекнуть меня слабыми способностями!
Тяжело вздохнув, Эдуард все-таки открыл глаза, поняв, что спать ему никто не даст.
– В твоей голове может ужиться мысль, что я не вселенское зло? Что я мог сомневаться? Это были догадки, Амелия. Только догадки. А если бы я оказался не прав? Об этом ты подумала? Нет? А я вот подумал, и последнее, что мне хотелось, это наблюдать за тем, как ты тщетно ждешь их воплощения в реальность.
Злой и усталый взгляд его величества призван был остудить меня, но я лишь злилась сильнее.
– Это было решать не тебе. У меня была бы надежда!
– Я не знал наверняка! Можешь ты это понять? – взорвался Эдуард, и от его гнева зазвенели флакончики на трюмо. – Да, шанс был. Мизерный. Я все перечитал в этой проклятой библиотеке, от корки до корки! Мы никак не могли повлиять на пробуждение дара. Нет в истории ни одного случая позднего принятия кровной лидванской магии! Ты хотела химеру? Призрачную ничем не подкрепленную иллюзию? Уволь!
– Не было случаев, кроме одного, – я взглядом указала на все еще зажатое в руках короля ожерелье.
– Да. И я вроде бы достаточно четко указал тебе, в каком направлении копать. И что? – злился Эдуард. – Нашла что-нибудь?
– Нет, – смутилась я, припомнив стопку книг, принесенную из библиотеки и так до сих пор и не тронутую.
– Вот как? А что случилось? Письмо заговорщиков ты нашла быстро! И труп в охотничьем замке тебе попался сразу! А тут такой конфуз!
– Можно подумать, я специально! – всплеснула я руками.
– А у тебя все не специально. Случайно бежишь под рушащееся здание! Ненарочно дерешься с разбойниками! Мими, мне хватило тех проклятых слив, ты можешь не добавлять мне седины?
Силы небесные! Это уже напоминает семейный скандал пожилой пары!
– Ну хорошо, – скрипнула я зубами. – Я настолько безнадежна, что непонятно, как я вышла невредимой из всех операций отца и Фаренджера…
– Можешь мне поверить, их больше не будет, – рявкнул Эдуард.
Ну это мы еще посмотрим! Игнорируя его замечание, я продолжаю:
– Но речь идет о моем даре…
– Амелия, ты с ним носишься, как будто без него нет жизни, но как-то же ты справлялась больше двадцати лет! Мне было плевать, есть ли он у тебя или нет. Не спорю, мне было бы спокойнее, проснись у тебя боевая магия или стань ты стихийником-универсалом, который одной левой может покрошить врагов, но этого нет! Будет достаточно, если ты просто не будешь подвергать себя опасности!
– Ты очень точно подметил, Дуду! Я действительно справлялась и вполне успешно! Обычно я действую осмотрительно! И сама я себе не смогу навредить так, как сможет твоя забота! – я нависла над лежащим величеством и выплескивала на него все эмоции.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурил брови Эдуард.
– Почему ты не предупредил меня об этом ожерелье?
– Да откуда я мог знать, что ты его найдешь? Я не всеведущ! Как ты вообще до него добралась?
– С помощью Сарды, – елейно ответила я. – Собеседнику принято смотреть в глаза, ваше величество!
Призвала я к порядку его величество, чей взгляд вопреки всему был устремлен в вырез моего платья.
– Я пытаюсь, – огрызнулся он. – Но это выше моих сил. Так что Сарда?
– Именно он отправил меня на поиски неизвестного, которое оказалось ожерельем.
– Проклятый идеронец! Какой же он мутный! Прикрыть их представительство в столице, что ли… – процедил Эдуард.
– Если бы не он, меня бы уже двое суток не было в живых, – прерываю я дипломатические планы короля.
– Что? – побледнел тот.
– Ваши весьма
Лицо Эдуарда закаменело. Отбросив драгоценность, он стиснул мои плечи в стальных тисках.
– Кто? Почему мне не доложили?
– Какой был в этом смысл… – заюлила я, увидев, как близко к сердцу принял новость король.
– Это не тебе решать! – вернул мне мои же слова Эдуард, встряхнув меня, как тряпичную куклу.
– Могу я в своей жизни решать хоть что-то сама? – с вызовом спросила я, вспомнив, сколько раз за последнее время он вмешивался в эту самую жизнь.
– Я твой король, Амелия, – веско напомнил мне Эдуард.
– А лучше бы ты был моим другом!
– Но я тебе не друг, – с коварной улыбкой произнес он так многозначительно, что у меня вмиг перехватило дыхание.
И тут меня настигло второе озарение за утро.
– Ты… ты сказал, что поделился со мной силами. Как ты это сделал?
– А какие у тебя мысли на этот счет? – насмешливо приподнял бровь Эдуард и снова демонстративно заглянул в вырез платья.
За это утро я столько раз покраснела, что, право слово, мне уже надоело веселить его величество своим румянцем. В конце концов, декольте бального платья было гораздо выразительнее, чем ворот моего скромного платья. Даже ослабленная шнуровка не позволяла увидеть слишком много.
– У меня на это счет мыслей нет, – отчеканила я. – Мне неизвестен механизм передачи силы, поэтому я тебя и спросила.
– Могу сказать только, что на этот раз мне пришлось сложнее, – хмыкнул Эдуард. – Потребовалось больше усилий.
Он невыносим!
