Почему такие мысли приходят лишь в критический момент и похожи на озарение свыше? Я бы хотела подумать об этом подольше, но Глен уже пронзил сердце Алисии мечом. Неприятное зрелище. Но я уже так к этому привыкла, что даже не обратила внимания. Лишь держала запястье Алисии, ожидая, когда пульс окончательно замрет, и можно будет начать воскрешение.
Есть!
Теперь нужно закрыть глаза. Представить, как воздух, дыхание жизни собирается прямо в моих ладонях, и положить руки на живот Алисии.
Ты жива.
Кровь течет по твоим венам.
Сердце бьет.
Легкие наполняет воздух.
Тело исцеляет.
Дыши. Живи.
— Ах! — Алисия очнулась с громким вскриком. — Что? Что случилось?
У Глена из рук вывалилось оружие, а сам он опустился на пол и расхохотался как безумный.
— Магия меня раздери! Маги нас раздери, это невозможно. Марион, не молчи, скажи же что-нибудь! — взмолился Глен.
— Я вас люблю. Тебя и Блейка. Обоих. Спасибо, что вы рядом, — последние слова я уже прошептала, провалившись в темноту.
***
Мою способность к воскрешению не удалось сохранить втайне от королей. Все дело в том, что они прекрасно почувствовали, что Алисия умирает. Как и то, что она умерла, а потом воскресла. Какая-то сложная магическая связь отлично передала все ощущения, перепугав королей до смерти практически в прямом смысле этого слова.
— Я думал, что схожу с ума, — вздохнул Эрон.
Сегодня мы изменили обычному месту собрания. Когда я проснулась и сказала, что чувствую себ прекрасно, вся королевская чета явилась прямо в наши с Гленом и Блейком покои, чтобы...
Выразить почтение и благодарность.
Я трижды спросила, не собираются ли меня казнить, но нет. Глен пригрозил меня выпороть, если я не прекращу задавать глупые вопросы. Блейк пообещал, что сам кое-кого выпорет, если этот кто-то не будет нежно обращаться с больной мной.
— Я не больна, — возразила я. — Всего лишь небольшой упадок сил.
— И у тебя всегда так после воскрешения? — поинтересовался Блейк.
— Нет, впервые. Все-таки мне нужно было удерживать три жизни, параллельно воскрешая Ее Величество Алисию. Но и этот дар я применяю весьма редко.
— Значит, говорите, не некромантия, а самое обычное воскрешение? — спросил король Иштон. — Вот такое обычное-преобычное. Шлеп нож в сердце — а потом воскресили, верно? И никто потом не станет зомби?
Я была уверена, что король Иштон уже все проверил, не единожды убедившись, что Алисия поразительно здорова и бодра. И жива. Сейчас он сидел на небольшом диванчике вместе со своей королевой и даже не думал выпускать ее из рук. А вот король Эрон ходил туда-сюда по спальне, словно никак не мог успокоиться.
— Да, обычное воскрешение, — ответила я, еще и кивнув, чтобы точно было понятно. — Нет, никаких зомби. У меня нет ни малейшего таланта к некромантии. Я всего лишь лекарь, который способен воскрешать.
— Всего лишь, — передразнила меня Алисия. — Когда ты говорила о своей тайне, я была уверена, что там что-нибудь странное или мерзкое, но это оказался настоящий дар. Великолепный дар.
— Особенно в свете последнего пророчества от остеонских священников, — рассмеялась я. — Обещано же было, что буду той, кто возродит бедствие.
— Ах да, насчет пророчества. К нам приезжал маг, который работал на нашего отца. И с этим пророчеством все довольно интересно. Видите ли, леди Марион, так как пророчество делалось в Остеоне, то бедствие подразумевалось именно в отношении Остеона. А знаете, что для такой религиозной страны является самым главным бедствием? Верно, — по моим круглым глазам король Иштон сразу понял, что я сообразила, — это древняя магия. Вот только для Далерии, как и для любой другой магической страны, древняя магия — это сокровище.
— Дитя двух пророчеств — это Алисия, — сказал Глен. — Вы та, кто поможет возродить сокровище, если сложить вместе два пророчества.
— Но я не наследник древней магии, — хмыкнула я. — Немного не сходится.
— Все сходится, — раздался голос короля Эрона. — Воскрешения — это то, чем обладали некоторые маги во времена царствования древней магии. Маг, служивший моему отцу, сказал, что человек, способный воскресить другого никем иным, кроме наследника древней магии быть не может. Видите ли, леди Марион. Вся моя семья, кроме тех, кто в данный момент правит, то есть нас, занималась поисками этого наследника. Вот только почему-то все поголовно решили, что нам нужно искать экстраординарного боевого мага, а оказалось, что надо смотреть на лекарей.
— В любом случае, ваша способность воскрешать — отличная новость.
— А разве можно мне говорить такие вещи? — уточнила я. — Все же я...
— А почему нет? Первые рыцари — часть королевской семьи. Их жена — такая же часть, — спокойно сказал Эрон. — Я так понимаю, что после момента родов вы также сможете воскресить Алисию?
— Да.
— Чудесно. Но только у меня один вопрос, — сказал Глен. — Зачем перед этим пронзать сердце? Я не вижу никакой магической подоплеки.
— Потому что для воскрешения мне нужно знать точную причину смерти. Когда сам добил, то вопросов не возникает, — ответила я, чувствуя, как щеки заливает краской.
