Однажды утром терпеливое ожидание леди Джейн было вознаграждено. Она, как всегда, гуляла вдоль зеленого забора, и тут услышала, что замок изнутри щелкнул; калитка отворилась, и пожилая дама высокого роста, сухощавая, с добрым, бледным лицом жестом пригласила ее подойти поближе.
В первую минуту леди Джейн смутилась и сделала шаг назад, думая, что незнакомая дама хочет ее отчитать за то, что она постоянно вертится возле коттеджа. К тому же она оробела при мысли, что стоит перед одной из представительниц древней французской аристократии. Величественная дама, которая, несмотря на простое платье, казалась необыкновенно элегантной, внушила ей страх; однако будучи хорошо воспитана, леди Джейн сумела побороть робость и с улыбкой подошла к калитке.
— He хотите ли, душенька, войти к нам в сад посмотреть на цветы? — спросила дама, шире растворяя калитку, чтобы дать девочке пройти.
— Да, если можно, — чуть слышно прошептала леди Джейн, вспыхнув от радости. — А Тони я могу взять с собой?
— Конечно! Любопытно посмотреть на вашу птицу поближе. А вам я очень рада! — добавила дама, ласково опуская руку на плечо девочки. — Я уже давно слежу за вами.
— Следите? Как? Откуда? — спросила леди Джейн и весело улыбнулась.
— Да из-за нашего забора… Оттуда мне многое видно, даже больше, чем вы думаете, — объявила дама тоже с улыбкой.
— Значит, вы видели, как я хожу здесь и жду… Но почему вы раньше меня не позвали? — удивилась леди Джейн. — Мне так хотелось к вам заглянуть. Вы разве не слышали, как я вместе с вами пела?
— Нет, не слышала.
— Это вас зовут мадемуазель Диана?
— Да. А как ваше имя?
— Леди Джейн.
— Леди Джейн?
— Меня папа всегда звал леди Джейн. Я понятия не имела, что такое аристократы. Мне мосье Жерар недавно объяснил и сказал, что вы аристократка; теперь я никогда этого не забуду. Вот только я не аристократка!
— Вы — милая, прелестная девочка! — сказала мадемуазель Диана, и мягкая, ласковая улыбка осветила ее лицо. — Пойдемте к нам, я познакомлю вас и вашу цаплю
Леди Джейн прошла за нею в дом. Небольшая стеклянная галерея вела в миниатюрную и невероятно аккуратную спальню, где, рядом с высокой постелью под шелковым занавесом, стояло мягкое кресло, в котором сидела старая-престарая дама. Леди Джейн в жизни не видела людей таких стареньких людей! Белые, как снег, будто напудренные волосы обрамляли морщинистое худое лицо. Черный шелковый чепчик с кружевами прикрывал голову.
— Мама, вот та малышка с цаплей, о которой я вам часто говорю, — произнесла мадемуазель Диана, легонько подталкивая девочку вперед. — Леди Джейн, это моя maman,[6] мадам д'Отрев.
Старушка подала руку Джейн, ласково погладила ее по волосам и спросила тихим, дрожащим голосом:
— Дитя мое, вы совсем крошка — вам не тяжело носить на руках такую большую птицу?
— У Тони только ноги длинные, а сама она не тяжелая. Хотите подержать ее? — весело проговорила леди Джейн, протягивая старушке птицу.
— Нет, нет! Не надо! Я не хочу до нее дотрагиваться, хочу только посмотреть, как она ходит. Ведь это журавль, не правда ли?
— Это голубая цапля; говорят, редкость, — пояснила леди Джейн, опуская птицу на пол.
— Да, в самом деле, это не журавль, — заметила мадемуазель Диана, критически осматривая пернатую гостью.
Тони при виде посторонних поджала одну ногу и неуклюже запрыгала на другой, что вовсе не делало ее красивее.
Однако леди Джейн восторженно воскликнула:
— Вот она у меня какая! Как только я хочу, чтобы она показала крылья, она сразу ножку подожмет — и стоит как каменная.
— Она очень красивая. И очень странная! — заключила мадемуазель Диана. — Мне бы хотелось вылепить ее из гипса. — И мадемуазель Диана робко, вопросительно взглянула на мать.
— Вряд ли, душенька, — возразила дрожащим голосом старая графиня, — у тебя получится. Посмотри, какие у нее тонкие ноги: гипс не выдержит.
— Я попробую сделать ноги из проволоки и обмазать их сургучом, — сказала мадемуазель Диана, пристально рассматривая ногу, на которой стояла Тони. — Посмотрите, maman: проволоки понадобится немного.
— Знаю, знаю, душенька, но ты
— Мадам Журдан обещала прислать мне шерсти в кредит.
— Диана, это риск! Вообрази себе, что работа не удастся, а ты потратишь всю шерсть. Душенька, советую не отказываться от утят и канареек: они у тебя выходят совсем как настоящие!
— Но, maman, мне уже надоели утята и канарейки. Нужно придумать что-нибудь новое, оригинальное!
— Хорошо, душенька, я с тобой не спорю, особенно если ты уверена в успехе; но повторяю, большой риск браться за новую модель и тратить шерсть на неопробованную работу. Обдумай все хорошенько, чтобы и труд, и материал не пропали даром.
Пока мать и дочь разговаривали, леди Джейн успела осмотреть комнату.