Девочка помолчала, а потом вполголоса произнесла:
— Потому, что я боялась…
— Кого же ты боялась, моя крошка? — спросил Пэшу.
— Тетя Полина запретила мне говорить об этом, — девочка робко взглянула на сестру Маргариту. — А теперь можно?
— Конечно! Ты должна рассказать нам абсолютно все о себе, и вообще все, что тебе известно, — серьезно отвечала начальница.
— Тетя Полина мне строго-настрого приказала никогда никому не говорить, что мы с ней жили на улице Добрых детей, а главное, как меня зовут и где я жила прежде.
— Бедняжка! — сказала сестра Маргарита, обращаясь к чете Пэшу. — Тут кроется какая-то тайна — если принимались такие строгие меры. Но давайте подождем несколько дней. У нашей Джейн есть друг, очень богатая женщина — мадам Ланье, супруга крупного банкира. Она на время уехала в Вашингтон. Я ожидаю ее со дня на день, и без нее не хочу начинать дело. А вы, мосье Пэшу, можете продолжать расследование. Мне кажется, ваш план очень удачный. Когда же мадам Ланье вернется, мы с вами приступим к делу.
— Не пройдет двух-трех недель, — улыбнулся добрый Пэшу, — и у вас, сестра Маргарита, будет одной сироткой меньше.
Пока сестра Маргарита и папаша Пэшу обсуждали важные вопросы, тетушка Моди и Джейн болтали друг с другом. Девочка в первый раз услышала о кончине старой графини и заплакала при мысли, что бедная мадемуазель Диана теперь осиротела.
— А вспоминают обо мне Пепси, Мадлон, мосье Жерар и Мышка? Им хочется меня увидеть? — спрашивала девочка. — Ах, как я буду рада, когда мы опять встретимся!
Тетушка Моди обливалась слезами, слушая рассказ о той страшной ночи, когда Джейн тайком увезли с улицы Добрых детей. Чего она, бедная, натерпелась, живя в лачуге — в сырости, холоде и голоде! Ее заставляли просить подаяние; старуха ее изводила, требовала денег и, наконец, дала ей пощечину!
— А ужаснее всего, — воскликнула Джейн, — что она продала мою цаплю! Тетушка Моди, а вдруг ко мне никогда не вернется моя милая Тони?! — Слезы градом покатились по щекам ребенка.
— Найдешь ее, душенька, непременно найдешь! — утешала девочку тетушка Моди. — Сначала мы нашли тебя, а потом найдем и птицу. Не горюй!
Когда сестра Маргарита пообещала леди Джейн, что на следующий день утром она свозит ее на улицу Добрых детей, супруги Пэшу простились с девочкой и, очень довольные, отправились домой. И конечно же, тетушка Моди не могла не заехать на улицу Добрых детей к Пепси, старичку Жерару и мадемуазель Диане.
Какую весть она им привезла! Дорогая девочка жива, здорова и находится под покровительством сестры Маргариты. Лица друзей засияли. Больше всех, пожалуй, разволновалась мадемуазель Диана: она долго не могла заснуть в ту ночь и просидела несколько часов в садике, мечтая о завтрашнем свидании.
На другой день, когда экипаж сестры Маргариты остановился у знакомого нам дома на улице Добрых детей, Пепси зарыдала от счастья. Леди Джейн влетела к ней в комнату и кинулась ей на шею.
— Все та же! Все та же! — смеясь и плача, говорила Пепси, оглядывая леди Джейн. — Те же прекрасные глаза, то же милое личико; но мне не нравится, как вы теперь причесаны. И как вы некрасиво одеты! Я попрошу сестру Маргариту, чтобы мне позволили одеть вас по-прежнему и распустить ваши волосы.
Мадемуазель Диану тоже неприятно поразила грубая приютская одежда леди Джейн. В первую минуту она забыла обо всем на свете, любуясь своей дорогой девочкой, но теперь не могла удержаться и спросила у сестры Маргариты:
— Неужели леди Джейн будет всегда носить такое некрасивое платье?
— До тех пор, пока она считается воспитанницей нашего приюта, — с улыбкой ответила сестра Маргарита, — она обязана ходить в форме. Но я надеюсь, что это ненадолго: мы скоро расстанемся с Джейн.
Потом мадемуазель Диана долго беседовала с сестрой Маргаритой о том, как лучше устроить будущее девочки.
— Если ее родные согласятся, я готова посвятить ей всю свою жизнь, — говорила она. — Я воспитаю ее как следует; серьезно займусь с нею музыкой, а для меня это будет большое наслаждение.
— Надо подумать об этом, — отвечала сестра Маргарита, — а пока я советовала бы оставить девочку у нас в приюте. Я охотно позволю ей провести несколько дней у вас в доме, чтобы она еще раз повидалась со всеми своими друзьями, а потом надо будет отвезти ее обратно в приют.
В первый вечер, проведенный леди Джейн у мадемуазель Дианы, обе они долго сидели в садике. Светила яркая луна, мерцали звезды.
— Как вы думаете, мадемуазель Диана, ваша мама тоже ушла к Богу? — спросила девочка.
— Надеюсь, душенька, — отвечала Диана. Сердце у нее дрогнуло.
— Значит, она увидит и моего папу, и мою маму и все им расскажет про меня. Как вы думаете, они очень обрадуются, когда услышат обо мне?
Вместо ответа Диана со слезами на глазах крепко прижала сиротку к сердцу.
— Теперь я уже знаю наверняка, что мама вместе с папой, — продолжала леди Джейн. — Видите на небе две крупные звезды? Они всегда рядом светятся. Это папа и мама смотрят на меня. Может быть, и у вашей мамы есть своя звезда.
