— Немедленно доложи своей хозяйке, что у ворот ее дома ждет майор. Она даст разрешение меня впустить.
— Н-но, майор, сэр, мой пост… я не могу…
— Я останусь на твоем посту. Отправляйся! Я не привык повторять приказ.
Роберт чувствовал, что ветеран готов отсалютовать ему, но, сдержавшись, охранник развернулся, проскользнул в ворота и поспешил к дому. Роб дождался, когда он подошел к самой двери, затем, не слезая с седла, потянулся и, ухватившись за прутья ворот, распахнул их.
Подъехав к крыльцу, он спрыгнул с лошади и, открыв дверь, вошел в дом. Но в тот же момент путь ему преградил немолодой мужчина крепкого сложения. Не тот ли это охранник, который сопровождал экипаж Леди Фантазии? Однако сейчас Робу было не до этого.
— Милорд, вы же знаете, что это запрещено, — спокойно, но решительно сказал телохранитель.
— Мне безразлично, запрещено это или нет. Я должен немедленно увидеть Леди Фантазию.
Стоя на верхней площадке, Амбер наблюдала за происходящей внизу сценой со страхом и изумлением. Граф был в промокшем насквозь костюме, который больше бы подошел какому-нибудь сквайру из глухой деревушки, чем одному из самых блестящих джентльменов Лондона, его голову покрывала шляпа из мягкого фетра, с широких полей которой капала вода. На его лице отобразились одновременно гнев и боль.
Поняв, что еще минута и Баррингтон прорвется наверх, Амбер схватила шляпку и вуаль, быстро прикрыла волосы и лицо, вплотную подошла к перилам. Стараясь казаться невозмутимой, она произнесла:
— Леди Фантазия к вашим услугам, милорд. Сержант, пропустите этого джентльмена.
И больше не говоря ни слова, она повернулась и направилась в свой кабинет. Позади себя она слышала его быстрые шаги.
Как только они вошли в комнату, в которой произошла их первая встреча, Амбер повернулась и, не сдерживая гнев, захлопнула за непрошенным гостем дверь.
— Вы совсем с ума сошли? Еще вчера вы предпринимали столько усилий, чтобы вас никто не увидел, а сегодня верхом подъезжаете к парадному входу и поднимаете такой шум. Теперь уже, наверное, пол-Лондона знает, что граф Баррингтон является клиентом нашего заведения! О чем вы думали?
— Я думал об этом, — сказал он, доставая из внутреннего кармана сюртука записку. — Вы сообщили, что Габриелл нездорова. У нее лихорадка? Ваш лекарь осмотрел ее? Ее надо показать моему личному доктору.
— Это вас, члена палаты умалишенных, надо показать доктору. Вы поставили под угрозу вашу карьеру, ваше будущее, вообще все!
Роб снял шляпу, обрушив небольшой водопад на великолепный ковер, но ему это было безразлично. Нервным движением он отбросил упавшие налицо волосы.
— Меня никто не узнает в этом деревенском одеянии. К тому же в такой ненастный день на улицах никого нет. А теперь позвольте увидеть Габи, прошу вас.
Габи? Амбер рассердилась еще больше. Этого упрямца так взволновало состояние маленькой псевдофранцуженки, что он готов всем рискнуть ради нее. А что, если он обнаружит, что Габриелл не существует?
Амбер резко повернулась и, стараясь успокоиться; подошла к окну.
— Ворвавшись к ней в комнату при свете дня, вы не просто смутите ее, вы поставите Габи в весьма неловкое положение, она ведь не куртизанка, имеющая опыт в подобных делах.
— Черт побери, мадам, я знаю, что она не куртизанка, — закипая, прорычал Роберт. — Но я должен знать, что она…
Амбер опустила плечи. Что она может сделать? Но тут ее осенило.
— Возможно, моя записка была слишком… лаконичной, недостаточно ясной. Габриелл сейчас испытывает… если называть вещи своими именами, у нее сейчас обычное женское недомогание. Вы понимаете, что это означает?
Роб почувствовал, как жаркая краска заливает его лицо.
— О Господи! Тысяча извинений, Леди Фантазия.
Увидев, как сильно смутился граф, Амбер почувствовала некоторое мстительное удовлетворение. Что ж, так этому нахалу и надо!
— Вижу, вы и в самом деле все поняли, — сказала она сухо.
Роберт торопливо поклонился и по-военному развернулся, собираясь выйти из комнаты, но на секунду остановился и, не поворачиваясь к Амбер, сказал:
— Леди Фантазия, не говорите, пожалуйста, Габриелл, каким глупцом я себя выставил.
Желая окончательно утвердиться в роли хозяйки положения, Амбер резко произнесла:
— Габи — честная девушка, так что если вы сами не будете кричать об этом, она не раскроет ваш секрет. А теперь идите!
Позже тем же вечером в «Дом грез» принесли два роскошных букета роз из теплицы лучшего флориста Лондона. Один, адресованный Габриелл, был темно-красным, а розы для Леди Фантазии были желтыми.
Грейс потягивала чай и сквозь полуприкрытые ресницы наблюдала за Амбер. Чаепитие было их утренним ритуалом с того времени, как Амбер вернулась с континента. Обычно они обсуждали события предыдущего вечера, строили планы на грядущий вечер и в целом болтали, как это обычно делают хорошо понимающие друг друга мать и дочь. Но с самой же первой ночи, проведенной с графом, Амбер избегала появляться в апартаментах своей старшей подруги и наставницы.
