Как хорошая девочка, Уилла Мэй делает то, что ей говорят, и сползает на пол между моих ног. Я спускаю серые треники с бедер, обнажая свою эрекцию. На кончике уже выступила сперма, я так возбужден и жажду ее горячего ротика. Уилла Мэй обхватывает член губами, и мои глаза закатываются от ощущений. Моя девочка учится давать столько же, сколько получает, не торопясь, дразня меня язычком.
Я запускаю пальцы в ее густые волосы и дергаю, заставляя ее взять меня в рот еще глубже. Ее глаза наливаются слезами, но она продолжает, посасывая меня сильнее, пока я вот-вот не взорвусь на ее языке. Я откидываю ее голову назад, высвобождаясь из ее рта.
— Вставай и оседлай меня, — рычу я на нее.
Уилла Мэй встает, возится с пуговицами на шортах. Они падают на пол вместе с ее трусиками. Она выходит из них и забирается ко мне на колени, опускаясь на член. Целует меня жарким и жадным ртом. Ее ненасытная вагина крепко сжимает меня, пока Уилла Мэй стремится к разрядке.
— Я сейчас кончу, Ист.
Я хватаю ее за бедра, заставляя остановиться.
— Еще нет. — Я покачиваю ее бедрами, направляя темп гораздо медленнее.
— Я не могу… я хочу. — Я прерываю ее еще одним поцелуем и сильно вхожу в нее. Она пытается двигаться, но удерживаю ее на месте. — Ист, пожалуйста.
Я слегка двигаюсь, и она стонет, едва держась на волоске. Такая чертовски мокрая и тугая.
— Сейчас, — говорю ей, и мы кончаем вместе.
Я прижимаю ее к себе, не отпуская. Я эгоистичный мерзавец, потому что часть меня надеется, что она каким-то образом забеременеет, если трахну ее слишком много раз.
Уилла Мэй приподнимается, сперма стекает по ее бедрам. Самое потрясающее зрелище.
— Знаешь… если ты не хочешь беспокоиться о детях, тогда тебе стоит перестать кончать в меня.
— Ты принимаешь таблетки, так что это не имеет значения.
Она подносит большой палец ко рту и грызет ноготь.
— Ты принимаешь таблетки. Я сам тебя водил.
— Я перестала делать укол, потому что из-за него в прошлом году набрала вес, а мы с Дэрином никогда не собирались… ты злишься?
— Я недоволен, но нет, не злюсь на тебя. Жаль, что ты не сказала мне, но я сам предположил. Мне стоило спросить.
Я ставлю фильм на паузу, пока она отходит в ванную. Натягивая штаны, спускаюсь вниз, чтобы взять еще пива и закурить сигарету, но на самом деле мне нужен косяк. К тому времени, как поднимаюсь обратно, Уилла Мэй снова надевает шорты и берет свою сумку.
— Что ты делаешь?
— Иду домой. Я же говорила тебе.
— Ну я же сказал, что хочу, чтобы ты осталась.
— Ты мне не хозяин, а мама написала смс, она вся такая любопытная и странная.
— Скажи ей, что ты большая девочка.
— Ха. Очень смешно, Ист.
— Ты можешь просто переехать ко мне, пока не уедешь в школу.
Она закатила глаза.
— Ага, и это точно не будет подозрительно.
— Не дерзи.
— Я напишу тебе позже.
— Хм. — Я ворчу. — Не смогу спокойно спать, когда тебя не будет.
— Ты прекрасно прожил последние тридцать восемь лет. Ты уже большой мальчик. — Она ухмыляется, поднимая ремень на плечо.
— Останься.
— Ты спрашиваешь или говоришь мне?
Я ставлю пиво и иду к ней.
— Детка, мне было бы очень приятно, если бы ты перестала так себя вести и провела эту ночь со мной. — Я сдвигаю ее бретельку с плеча. — Я никогда не умолял, Уилла Мэй, но из-за тебя готов встать на колени, если это потребуется. Ты, черт возьми, испортила меня.
— Я должна идти, — шепчет она, но сумка падает на пол, и я обхватываю ее руками. — Что мне с тобой делать?
— Будь со мной.
— О чем ты вообще говоришь, Ист?
Черт возьми. Я поклялся, что не стану вмешиваться. Поклялся, что ее отпущу. Мое сердце игнорирует предупреждающий сигнал в голове, призывающий меня сделать именно это. Отпустить ее к чертовой матери, но я люблю Уиллу Мэй. Люблю ее так сильно, что у меня все внутри разрывается.
— Переезжай ко мне. Ты можешь переехать.
— Я не могу. Первокурсники должны жить в кампусе и второкурсники тоже, пока мне не исполнится двадцать один год, так что если у тебя нет машины времени…
— Я сниму там квартиру.
— Ист. Остановись. Я сказала, что буду приезжать по выходным.
— Ты права. Я плохо соображаю. — Трясу головой, чувствуя, что пьянею от нее. Все, о чем я могу думать, — это сделать ее своей.
— Нет, это не так, но мне нравится, что ты этого хочешь.
— Давай ляжем в постель. — Я поворачиваю ее к кровати, затем расстегиваю шорты и стягиваю их с ее ног. Следую за ней в ванную, и мы чистим зубы. После этого ложимся в постель. Я притягиваю ее к себе, закидываю на нее ногу и прижимаю ее к своей груди.
— Истон…
— Что?
— Что, если я забеременею? Что мы будем делать?
— У нас был бы ребенок. — Этой мысли должно быть достаточно, чтобы я вышвырнул ее из этой постели, но мне хочется прижать ее ближе. Мое сердце замирает. От мысли, что ее животик раздувается от моего ребенка, я становлюсь твердым, как чертов камень. Мне нужно остановить эти эмоции, но чем сильнее борюсь с ними, тем сильнее они становятся.
— Что, если я не готова?
Мое сердце подпрыгивает к горлу.
— Ты хочешь сказать, что хотела бы сделать аборт?
— Нет. Не знаю. Я просто думаю, что нам нужно знать, чего бы мы оба хотели.
