Глава 7. Леди и альв
Змея свернулась клубочком на ладони Тихона, и он нежно проводил пальцем по темной ее чешуе. И кажется, змее эти прикосновения были по вкусу. Во всяком случае, она не пыталась ни вывернуться, ни укусить альва.
- Это очень редкая рептилия, - сказал, наконец, Тихон.
- Ты про кого? - уточнила я на всякий случай.
Ноэль пришла в себя, хотя изо всех сил притворялась бессознательной, но я слышала, как изменилось ее дыхание. И ресницы подрагивали.
Тихон улыбнулся уголками губ.
- Тебе не идет злость, Оливия... она роднит тебя с ними...
- С кем? - поинтересовалась Ноэль, сообразив, что дальнейшее ее лежание лишено всякого смысла.
- Не важно, - Тихон подошел к нашей гостье и присел рядом. - Кто послал тебя?
Она фыркнула и отвернулась.
- Кто?
- Тебя это не касается, ушастенький... только бегать вам недолго осталось... так что, будь паинькой, развяжи и тогда, быть может, я дам совет, как избавиться от неприятностей.
- Знаешь, - Тихон провел мизинцем по ромбовидной голове, и сонная рептилия открыла глаза. - Это хорошо, что у Грена дела в городе... это очень хорошо, просто замечательно...
- Почему?
Тихон пожал плечами.
- У него излишне, как на мой взгляд, трепетное отношение к женщинам. И он бы не одобрил того, что я собираюсь сделать.
- А...
Спросить я не успела, как Тихон просто стряхнул змею на грудь Ноэль. Та дернулась, но быстро взяла себя в руки.
- И что? Думаешь, я испугаюсь и заговорю?
- Думаю, - согласился Тихон и щелкнул пальцами, а змея, повинуясь этому знаку, развернулась и впилась в плечо Ноэль.
- Ты... ты...
Она побелела.
И посерела.
- Ты... не можешь...
- Я не могу, - Тихон поднял рептилию, которая вновь затихла и свернулась на его ладони, только голову выставила из витков. - А она - вполне... мне стоит рассказать, что тебя ждет? Яд черной горянки действует не так быстро, как, скажем, алой ленточницы... будь здесь ленточница, ты бы умерла раньше, чем успела бы испугаться... и конечно, у нас имеется некромант, поэтому на вопросы ты бы так или иначе ответила, но так уж вышло, что я предпочитаю иметь дело с живыми.
Я стиснула кулаки.
Нельзя вмешиваться.
Я умом понимала, что нельзя, что моя нынешняя внезапная жалость, может, и свидетельствует о моих моральных качествах, но в остальном является совершенно бесполезным чувством.
- Пока ты чувствуешь лишь бзоль в месте укуса, но очень сркоро тебе станет жарко... я уже впижу испарину на лбу. Жар - пбервый признак того, что яд распространился по твоему телу. Затем появится ломота в суставах. И боль в животе. Она будет усиливаться с каждым мгновением, а твоя кожа... у тебя удивительно белая и ровная кожа... для человека, само собой... так вот она побелеет еще больше... и станет весьма чувствительна. Настолько, что малейшее прикосновение будет причинять боль. Впрочем, к этому времени у ты вряд ли будешь обращать внимание на подобные нюансы... яд будет разъедать изнутри твое тело... и кровь альва не поможет, напротив, лишь удлинит агонию.
Она слушала.
Внимательно так слушала.
И сглатывала часто. И не пыталась умолять о пощаде.
- Чего ты хочешь?
- Правды, - Тихон оставался спокоен. - И я излечу тебя. Ты знаешь, мы способны на подобное...
- Хорошо...
Спокойно, Оливия, он не собирается ее убивать. Пугает и только... а что правдоподобно, так... так на то и расчет. Какой смысл пугать, если звучит это неправдаподобно... и вообще, я ведь знаю Тихона... я...
- Мой... приятель... временный приятель, - Ноэль облизала губы. - Мы иногда встречаемся... оба свободные люди... он наемник из первой десятки...
- Кто?
Она поморщилась, но покорно сказала:
- Пью Трехглазый... его так прозвали за то, что у него чутье отменнейшее, а стреляет так, будто...
- Ближе к делу.
- Я слышала, как он говорил со своим приятелем... а у него приятелей среди лойров хватает... об одном деле... заказ и крупный... за ваши шкурки с полсотни тысяч обещали...
- Щедро.
- При условии, что содержимое вашего фургончика не тронут... Пью держит слово... он поклялся... а я вот... я подумала, что такого здесь есть, если полсотни дают? Взять можно... больше можно...
Она и вправду побелела еще сильней, точнее бледная кожа ее истончилась, и под ней проступили вспухшие сосуды. Ноэль теперь дышала часто. А пот катился по лбу...
- ...мне... пришлось постараться, чтобы Пью... никто не заподозрил... я поняла... где вас ждать... решила завязаться с... градоправителем... некромант все одно заглянул бы к нему... так принято... через мужчин многое можно узнать. Считают себя самыми умными... а не видят дальше собственного носа... совпало удачно... я думала, в запасе имеются пара дней, но тут... такое знакомство... и поняла, что надо быстро... Трехглазый не любит затягивать контракты. Так что, - Ноэль скривилась и гримасу ее при некой доле фантазии можно было счесть издевательскою улыбкой. - Вашему приятелю недолго осталось... и вам... и...
Она захлебнулась кашлем, и из носа поползла струйка алой лаковой крови.
- Ничего, мы как-нибудь да справимся.
Тихон наклонился и сдавил виски Ноэль. Он заглянул в глаза ее и замер. Тело ее вдруг выгнулось. Застыло. Из горла ее вырвался сдавленный хрип...
- Она...
Тихон позволил телу упасть.
- Жива. И будет жить. С практической точки зрения нам это не выгодно, но... - он вытащил нож с узким коротким клинком, которым распорол запястье Ноэль. - Есть способ ограничить ее свободу воли в том, что касается причинения нам вреда. Полагаю, Оливия, ты осознаешь необходимость данного действия?
Осознаю.
И все равно мне не нравится. Ни змея, ни допрос, ни вот это... кровь Тихон собрал в махонькую склянку. Встряхнул. И кивнул собственным каким-то мыслям. А потом похлопал Ноэль по щекам.
- Можешь вставать, - сказал он. - Тебе не так уж и плохо. Во всяком случае, не настолько, как ты пытаешься показать.
- В-веревки, - она еще говорила с явным трудом, запинаясь. - С-сними.
Тихон молча разрезал их.
А змею вот в карман сунул, и это мне совершенно не понравилось. Редкость там или нет, но... в отличие от игрушек Ричарда, змея была очень даже живой.
- Это, - Тихон показал пузырек с кровью, - останется у меня. И ты ведь не откажешься клятву принести?
Ноэль скривилась, но кивнула.
Прижала руки к животу.
- П-проклятье...
- Я бы настоятельно рекомендовал несколько дней полежать, отдохнуть и... соблюдать диету.
***
Они вышли из храма вдвоем. Лойр Шаннар опирался на плечо Ричарда, и видно было, что каждый шаг дается ему с немалым трудом. Но врожденное упрямство мешало попросить о помощи.
А Ричард не предлагал.
Драконья кровь слишком редка, чтобы тратить ее на всяких малознакомых личностей.
- Я... не забуду, - пообещал лойр Шаннар у дверей храма.
- Я надеюсь, - Ричард потер шею. Невидимая петля залога за чужую жизнь ощущалась весьма себе явственно.
- Будь уверен, - он сам толкнул дверь, и та отворилась со скрипом. - Вечереет однако... люблю закаты.
- Не на кладбище.
Почему-то Ричард был уверен, что храмовым духом дело не ограничится. Все же старые кладбища обладали на редкость дурным нравом.
И не ошибся.
Их ждали на дорожке.
Стеклянные цапли, которые до отвращения походили на живых, взяли и ожили. Их полупрозрачные тела наполнились светом заходящего солнца. И свет этот, преломляясь, распадался на оттенки.
Пламя в груди.
Искры на перьях.
Темно-лиловые тонкие ноги. Клювы-спицы и...
- Знаешь... а папенька мой полагает, что провинциальная жизнь скучна... и думал я, что он прав, - лойр Шаннар перехватил клинки.
Отряхнулся.
И ожил, разом стряхивая храмовый морок.
Что ж, если так, то, может, и к лучшему... пара клинков не помешает.
Цапли застрекотали. Они приближались неторопливо, пританцовывая, то раскрывая крылья, позволяя любоваться разноцветными перьями своими, то вытягивая шеи... и клювы их клацали. И пожалуй, были остры... куда острее обычной шпаги.
Сталь лязгнула о стекло и скользнула, не оставив ни царапины.
- С кем, с кем, а с цаплей сражаться еще не приходилось, - заметил лойр Шаннар, салютуя противнику. И цапля запрокинула голову, отозвалась хрустальным клекотом.
- Ты не выпендривайся, - Ричард на свою смотрел с подозрением.
Все-таки...
Легкая.
И хрупкая... обманчиво хрупкая, поскольку простояла она не одну сотню лет, камни и те посыпались, а это стекло... или не стекло?
- ...амверская плоть, - пояснил Альер, вновь обретая обличье. Он устроился на надгробном камне. - В мое время велись эксперименты... помнишь, я тебе рассказывал о Безумце? Или это не тебе? Так вот, его работы не остались незамеченными. Это же так заманчиво, создать плоть каменной крепости... правда, оказалось, что камень недостаточно гибок, а вот стекло при определенных условиях...
Цапля сделала выпад, едва не насадив Ричарда на острый клюв.
- Заткнись, - попросил он вполне искренне.
- Приятно видеть, что некоторые эксперименты оказались удачны, хотя... пожалуй, вижу их недостаток. Они неуязвимы в обычном плане, но эта неуязвимость требует немалой энергии.
...лойр Шаннар танцевал, иначе не скажешь.
Вот Ричарду фехтование никогда особо не давалось.
Не хватало гибкости.
Изящества.
А еще желания, тренировать в себе оные гибкость с изяществом. Упырям-то дуэльный кодекс неведом, их проще обычным тесаком, чем саблей...
Цапля наступала.
Теснила.
Играла.
Она была... легче и тоньше.
Быстрее.
И пожалуй, имей желание, давно избавилась бы от Ричарда, но нет... она предпочитала загонять его... а выставленный щит попросту не заметила.
- Не стоит использовать силу, - опять же заметил Альер. - Она просто выпьет твое заклятье... и послушай моего совета... беги...
- Куда?
Ричард едва успел отбить удар острейшего клюва.
- Не важно... бегаешь ты, помнится, хорошо...
Что ж...
Ричард швырнул в цаплю флаконом с какой-то пакостью, кажется, с «Пыльным следом». И склянка разлетелась, столкнувшись со стеклянным пером, обсыпав треклятую птицу смесью красного перца, молотых жабьих шкурок и еще пары-тройки не самых приятных ингредиентов.
Цапля заверещала.
А Ричард, пользуясь мгновеньем передышки, бросился прочь.
Бегал он быстро.
Очень быстро.
И петлял меж могил, не позволяя себе останавливаться, благо, дорожки на кладбище были чисты и ровны, словно нарочно для бега положены.
Цапля застрекотала сильнее.
И кажется, в голосе ее теперь слышалось откровенное возмущение: жертве надлежало принять смерть благородно, с клинком в руке, а не...
Плевать.
Своя шкура ценней всяких там кодексов...
- Беги, Ричард, беги... - голос Альера разнесся по кладбищу.
Сзади раздалось возмущенное клекотание. О да, цапля не собиралась отпускать свою добычу. Вот только взлететь у нее не получалось. Тело ее стеклянное оказалось чересчур тяжелым, чтобы тонкие крылья могли его поднять. Она подпрыгивала. Хлопала крыльями, на несколько мгновений зависая в воздухе, чтобы в следующее мгновенье опуститься на тропу.
А вот бегала треклятая птичка довольно-таки шустро.
- Еще немного!
- Милостивый сударь, - лойр Шаннар ударил по клюву своей цапли двумя клинками, что заставило птичку отступить и замотать головой. - Я, безусловно, не имею ни малейшего права осуждать выбранную вами стратегию...
...трепло.
...а главное, хватает же у него дыхания! И умений, если до сих пор не проткнули.
- ...однако позволю себе заметить...
Цапля заверещала вовсе уж оглушительно, пытаясь вскарабкаться на белую гору мавзолея.
- Не останавливайся! - Альер сидел на камешке, наблюдая за происходящим. - Я уже и забыл, признаться, что живые так хрупки, но мне бы не хотелось сообщать Оливии о твоей скоропостижной кончине, тем паче, столь нелепой...
Ричард свернул в сторону и прижался к огромной стеле из черного камня.
Сердце ухало.
В боку кололо. А и вправду, давненько он не бегал так... пожалуй, с того самого первого года, когда самомнение его вошло в конфронтацию с реальностью. Помнится, тогда было старое кладбище и пятерка матерых упырей, свивших логово в могиле местной лайры, которая и при жизни-то ласковостью норова не отличалась.
...после то селяне клялись и божились, что смерть ее нисколечко не изменила, даже будто бы краше стала... тогда Ричард до утра бегал и ничего, а тут... стареет?
Или расслабила относительно спокойная жизнь?
По дорожке раздались осторожные шаги. Цапля ступала, танцуя, и все-таки стеклянные коготки царапали гравий. Вот цапля замерла... Ричард видел ее тень в свете старшей луны.
Он перехватил клинок.
Зря, что ли, вытащил его из гробницы? Неужели бы там, средь даров Императору, нашлось бы место обыкновенной сабле? А как же сказки об имперском чудо-оружии, способном рубить с одинаковой легкостью, что гранит, что плоть...
Он сглотнул.
Один удар.
Всего один...
Цапля вытянула шею. И лязгнули спицы стеклянного клюва. Думает? А они вообще способны думать? Вот голова дернулась.
Распахнулись крылья.
Птица перебирала ногами мелко и часто, готовая сорваться в бег, вот только не понимающая, куда именно ей бежать.
Ричард поднял камушек с тропы.
И кинул куда-то в сторону. Шелест заставил цаплю развернуться и вытянуть шею в броске-уколе. Она застыла на мгновенье, а потом развернулась, четко уловив, где он находится.
Теперь цапля подходила не спеша.
...а ведь красивая, бездна ее задери.
...один удар... и глупая надежда на чудо... иначе опять бежать, а много он не набегает. Чувствовалось, что существу этому, не вполне живому, но и не мертвому, несказанно наскучили игры.
Цапля остановилась в трех шагах от Ричарда. Медленно приоткрыла крылья, и тускло блеснули в потемках стеклянные перья... сложилась шея перед броском-ударом.
Закрылся клюв.
- Ну и чего ты ждешь? - Ричард стиснул рукоять клинка, вслушиваясь в тишину.
Цапля стояла.
И стояла.
- Заряд закончился, - пояснил Альер, возникая между Ричардом и птицей. Он поскреб босую ногу, потянулся и смачно зевнул. - Все же на редкость бестолковая структура...
- Не скажите, - лойр Шаннар ступал, зажимая правый бок рукавом. - А моя меня достала.
- Я ж говорил, бегите...
Удар пришелся по касательной, вспоров и куртку из шкуры каменной виверны, и рубаху, и кожу.
- Простите, но бегство не достойно благородного человека, - лойр Шаннар куртку стянул и рубаху с нею, скомкал, прижал к длинной царапине, морщась. - Но сейчас... пожалуй, я готов согласиться, что поступил несколько... неосмотрительно.
- Бестолково.
- Спасибо, - Ричард покопался в сумке и вытащил склянку с кровохлебкой. - Покажи. Жечься будет.
Зелье получилось настоявшимся, густым. Маслянистые капли его падали в рану, и лойр Шаннар кривился, но не стонал.
А ведь с двумя Ричард не справился бы.
- Благодарю, - лойр Шаннар склонил голову и представился. - Генрих...
- Ричард.
- Я знаю.
- Это все очень мило, - Альер обошел цаплю и, поднявшись на цыпочки, заглянул в раззявленный ее клюв. - Однако есть небольшой шанс, что эти милые птички способны поглощать рассеянную энергию. И я не представляю, сколько времени им понадобится, чтобы ожить...
...а если не они, то еще какая-нибудь пакость.
- Да, пожалуй, ваш знакомый прав... - Генрих огляделся. - Как ни прискорбно признавать сие, но это место... вызывает у меня острое чувство неполноценности...
- Это не чувство. Ты и вправду неполноценный...
Альер постучал по цапле кулачком.
...дорожка была пуста.
И чиста.
Обе сестры зависли над кладбищем, которое в рассеянном свете их выглядело вполне мирно. Белели мавзолеи, чернели каменные глыбы памятников...
Стрекотали сверчки.
Где-то там, за границей забора.
...и не отпускало ощущение, что в спину им смотрят. Ричард несколько раз оборачивался, но никого не заметил.
Беззвучно отворилась калитка, чтобы после захлопнуться с премерзким скрежещущим звуком. Генрих вздрогнул и поморщился. Рана, пусть и запечатанная зельем, продолжала кровить. И болела, надо полагать, нещадно, но лойр не жаловался.
Да и вообще...
- С моей стороны не будет ли дерзостью пригласить вас в мой особняк? Ночь на дворе и... - он остановился у каракового жеребчика, мирно дремавшего в сени тополей. - Я думаю, у нас есть причина познакомиться поближе...
- Мне бы домой...
...Оливия волнуется.
Наверное.
Да и та рыжая... если все так, как рассказал Генрих, к этой девице есть вопросы...
- Понимаю и... в моем доме хватит места для всех ваших друзей. Я пришлю экипаж.
- С чего такая любезность?
Генрих потрепал жеребца по морде и, со вздохом, взобрался-таки в седло. Потрогал бок. Поправил куртку, лежавшую на плечах этаким плащом.
- Быть может, потому что вы меня не бросили там? Или потому, что теперь знаете правду о... моем великом предке, - его лицо исказилось. - Я всю жизнь рос в его тени... недостаточно велик для... а на деле...
Генрих сплюнул.
- Дерьмо, - выразился он неблагородно. - И мне надо с кем-то... кому-то... отец вряд ли поверит, а даже если поверит, то виду не подаст, поскольку семейное имя важнее всего... а еще, быть может, потому что мне интересно, что именно заставило вас рисковать.
Хорошие причины.
Но не для Ричарда.
- Вам мало? - понимающе кивнул Генрих. - В таком случае приведу еще одну причину... до меня дошли некоторые... презанимательные слухи о вашей идее, которая еще недавно мне представлялась действительно нелепой, но...
- Представления изменились?
- Именно... а еще мой... бесславный предок в свое время умудрился разграбить не только городской архив. Мы не распространяемся о том, что хранится в местных подземельях, но...
Жеребец всхрапнул и вскинулся.
Застриг ушами.
И Ричард поневоле пригнулся, выставляя щит...
...пуля вспыхнула, ударившись в него.
- На землю! - Ричард дернул лойра за ногу, и тот кулем повалился на мостовую, зашипел, матерясь сквозь зубы.
Вторая пуля ударила чуть выше первой, и щит лопнул, что мыльный пузырь.
- А насыщенная у вас жизнь, - Генрих перекатился на живот.
- Завидуйте молча, - пробормотал Ричард, пытаясь высмотреть стрелка.
Бесполезно.
Темень.
Улочки узкие. Домишки угловатые. И укрытий для стрелка великое множество... и неприятно думать, что стрелок этот только и ждет, когда же беспечный некромант поднимется... подставится...
Генрих вытащил из-за ворота серебряный свисток, трель которого пронеслась по улицам. И жеребец завизжал, поднялся свечой...
- Не любят они этого, - Генрих перекатился, уходя из-под копыт. - Но выбора нет...
И пальцы сложил знакомым жестом, щит восстанавливая. Правильно, какая-никакая, а защита. Но дальше-то что...
...грохот сапог стражи донесся издалека. Всполохи факелов. Голоса...
- Градоправитель я или как? - Генрих поднялся, впрочем, двигался он осторожно, явно опасаясь, что неведомый стрелок городской стражи не испугается.
Но ничего не происходило.
- Ушел, - сказал Альер, возникая. - Можете вставать.
- А раньше предупредить, - Ричард отряхнул одежду, которая, впрочем, чище не стала.
- А самому подумать? - Альер был недоволен. - Я не могу постоянно с тобой нянчится и...
- И в свете последних событий, - прервал их беседу Генрих, - я все же осмелюсь настаивать на вашем визите. За вашими друзьями я отправлю... кого-нибудь отправлю...
Ричард очень надеялся, что это будет не дюжина стражников в полном облачении. Все же этакое приглашение могут понять неправильно.
Стража окружила улочку.
И седой капитан вытянулся перед Генрихом. В глазах его читалось явное неодобрение. Во всяком случае, взгляды он на Ричарда бросал весьма выразительные.
- Не обращайте внимания, - Генрих выглядел несколько бледным, но все же довольным несказанно. - Киммар - верный слуга нашего рода, а потому все, происходящее со мной, принимает слишком уж близко к сердцу. Но служит он честно...
...подали закрытый экипаж, донельзя похожий на тюремную карету. Внутри и пахло-то специфично, свежей соломой и деревом, и еще, пожалуй, кислым пивом.
А вот Ричард не отказался бы выпить, если не вина, то хотя бы воды.
Он снял флягу и сделал глоток.
Теплая.
И горькая... не вода - травяной отвар, а он и забыл, что сменил перед походом. И хорошо, взбодриться не мешало бы. Ричард молча протянул флягу спутнику, а тот не стал отказываться. Глотнул.
Прополоскал рот.
- Мелисса? Ромашка... чабрец еще... волчеголовник... он так вяжет... характерно... капля красной сурьмяницы... опасное сочетание. А вы рисковый человек.
- Вы тоже, - не удержался Ричард, флягу забирая.
То есть, забрать он попытался, но ему не отдали.
- Что вы... меня с юных лет оберегали... как же, единственный наследник... как-то так повелось, что наш род, пусть древний и богаты, но численностью никогда не мог похвастать... теперь я понимаю, но...
Он выпил почти треть отвара и довольно фыркнул.
- Вы не поверите, но сегодняшняя ночь... я в жизни ничего подобного не испытывал.
- Охотно верю.
Ричард и сам, мягко говоря...
- И не буду лукавить, говоря, что мне понравилось... местами, конечно, но... - Генрих смежил веки. - Я пожалуй, более чем когда либо осознал, насколько смертен. И насколько люблю жизнь. Еще недавно мне казалось, что все мое существование... это тоска смертная.
Экипаж громыхал.
Подпрыгивал на камнях. И спать хотелось немилосердно. Но Ричард слушал, когда еще благородный лойр соизволит поделиться мыслями с ничтожным смертным?
- ...даже моя ссора с отцом... это же пустое, если разобраться...
Он говорил и говорил, что-то рассказывая, наверняка личное и душевное сверхмеры, но усталость взяла свое, и Ричард смежил веки, проваливаясь в подобие сна.
И кажется, действительно уснул, если пропустил момент, когда экипаж остановился.
- Прошу прощения, - лицо Генриха впотьмах было неестественно белым. - Мы прибыли... вас проводят в ваши покои.
...огромный дом.
Каменная громадина о полудюжине грубых колонн. Оплетенные коваными змеями, они гляделись уродливо, впрочем, и сам особняк не отличался красотой. Было что-то хищное в простоте его рубленых линий, в мрачности гранита, который не пытались облагородить ни панелями из дерева, ни гобеленами. Тусклый блеск рыцарских доспехов, расставленных по коридорам, лишь усугублял сходство с темницей.
...правда, стоило признать, что камеру Ричарду выделили отличнейшую.
Комната.
Два узких окна. Стекла толстые, мутные, вставлены в свинцовые переплеты. Широкие подоконники. Ковер из медвежьих шкур на полу. Камин. Кровать. Балдахин, подвязанный шнурами. Гардеробный шкаф, несколько выбивавшийся из общей обстановки какою-то легкомысленностью... рукомойник с тазом и медным кувшином.
Слуга.
Поднос и поздний ужин.
Бутыль вина, заботливо обернутая мягкой тканью.
- Господин просил сказать, что, если вы желаете умыться, то вас проводят в умывальни, - слуга был мрачен, то ли подняли его среди ночи, то ли заставили прислуживать выскочке, которому в благородном доме не место, но недовольство свое он выражал и тоном, и взглядом, и постною гримасой.
- Желаю.
Ричард потер глаза.
А ведь сон как рукой сняло... бодрость временная, но воспользоваться стоит.
Слуга кивнул.
И повернулся спиной.
Он шел по дому, неся на вытянутой руке шар-светильник, и даже спиной умудрялся выражать неодобрение. Впрочем, на неодобрение Ричарду было глубоко наплевать.
Узкие коридоры.
Редкие двери из толстого мореного дуба.
Кованые петли.
Замки железные... зачем в доме замки? От кого закрываться? Или правильнее было бы сказать, кого закрывать?
...и воду горячую не провели. В столице горячая вода и до второго округа добралась. А тут вот... купальни, как сотни лет тому.
Слуга любезно приоткрыл дверь, пропуская Ричарда.
- Все готово, - возвестил он. - Если вам понадобится что-то, достаточно позвонить в колокольчик...
...сумрачно.
Пара шаров под потолком не способны разогнать темноту.
Жарко.
И жар идет из-под земли.
Парно.
Воздух влажный, тяжелый.
Хорошо.
Подобные умывальни Ричард только на картинках видел. Чтобы и пол, и стены, и глубокие чаши бассейнов плиткой выложены, и не просто так, а будто бы море бело-синее, с барашками волн. В нем же - твари всякие.
Рыбы.
Морской конек.
И чудище со щупальцами, обнявшее корабль, будто игрушку...
- Фантазия моего предка внушает уважение, - Генрих лежал в длинной чаше, вытянувши тощие ноги. - Прошу... здесь самый горячий источник, плюс к нему - пару камней зачаровано. Самое оно, чтобы расслабиться.
Ричард поморщился.
Он все же надеялся, что у него будет ночь подготовиться к разговору, которого не избежать.
- Не стоит опасаться. Я предпочитаю женщин...
- А есть варианты? - хмыкнул Ричард.
Вода была цвета молока. Время от времени в бассейне что-то булькало, и в воздухе появлялся терпкий цветочный аромат.
- Вы не представляете, сколько всяких вариантов есть, - Генрих усмехнулся. - Садитесь. Вы же понимаете, что вопросов у меня накопилось изрядно. Но настаивать я не буду... я помню все, что там происходило... и деяния моего предка...
Он поморщился.
- Я говорил, что меня заставляли наизусть заучить его славную биографию? И пороли за малейшую неточность. Отец полагал, что я должен брать пример...
Генрих откинулся.
Он был тощ.
И длиннорук.
И темная повязка, перетянувшая тело его, казалось, не доставляла лойру ни малейших неудобств.
- И я жил, осознавая, что недостоин носить его имя... ничтожен... перед великими деяниями, - Генрих закрыл глаза. - Вы, наверное, не знаете, что мой славный предок не только поддержал мятеж, но и сумел поднять чернь... он захватил градоправителя. И вынудил его отдать приказ о разоружении имперской сотни... и освобожденный народ, ведомый чувством праведного гнева, сверг гвардейцев... так писали в семейных хрониках.
Вода оказалась горячей.
Настолько горячей, что первым порывом Ричарда было выскочить из треклятой чаши, но гордость помешала. Лойр лежит? И Ричард сумеет.
- Я никогда не задумывался над тем, как это было... гневом так гневом... главное, заучить. А теперь вот... осознаю, что имперская гвардия - это не просто солдаты, это еще и маги, они и без оружия могли бы расправиться с сотней-другой селян... не говоря уже о том, что подобному приказу не подчинились бы. Все было иначе, но как?
Генрих щелкнул пальцами, и молочная поверхность взбурлила.
- С градоправителем ясно... вероятнее всего гражданское лицо, которое не сильно-то умело воевать... градоправителю сие без надобности...
- Дом.
- Что?
- Почему этот дом такой? - спросил Ричард, понимая, что мысль безнадежно упущена.
- Какой?
- На тюрьму похож.
Генрих задумался.
И поморщился. Потрогал плечо.
- А я ведь раньше дуэлями баловался... считал себя отличным фехтовальщиком... в десятке лучших... будет наука.
Если он был в десятке лучших, то Ричард вполне мог бы отнести себя к десятку худших. Настроение испортилось окончательно. И Ричард, не особо стесняясь, поскребся спиной о камень.
- Зудит? Это целебный источник. Вода проходит сквозь толщу вулканических пород, обогащается какими-то там газами... точно не знаю, не вникал, главное, что очень полезна... а дом... знаете, пока вы не спросили, я как-то не обращал внимания... привык? Мое детство прошло здесь. Отец с матушкой не больно-то ладили, поэтому он и сослал ее сюда... и меня заодно. А вот когда исполнилось двенадцать, соизволил призвать. Наследник, как ни крути... в детстве мне нравилось здесь... ощущение... убежища? Здесь, если хотите знать, почти ничего не изменилось с той поры. Отец слишком ценит нашего доблестного... - это слово Генрих почти выплюнул, - предка, чтобы утеплить окна или вот вместо каминов провести трубы... матушка умерла от банальнейшей простуды...
Генрих зачерпнул воду раскрытой ладонью, поднял ее и смотрел на тонкие нити, что потянулись к бассейну.
- Окунитесь с головой, полезно. Так значит, тюрьма... что ж, теперь я вижу... ему было кого держать... меня это всегда удивляло... ладно, он убил отца, который отказался присягнуть новому императору, сомнительного качества подвиг, но с моим батюшкой сомнения лучше оставлять при себе... но нигде, ни в одной хронике не упоминалось о том, что случилось с остальными... с его матерью вот... или с сестрой... только дата смерти... ее похоронили внизу. Стоит ли мне наведаться?
- Вам решать.
- Решу... время есть... еще есть... знаете, я читал, что в Старой Империи при храмах были лечебницы для неимущих... как по мне отличная идея...
- Собираетесь строить?
- Должен же я как-то... мне кажется, ему должно прийтись по вкусу. У моей семьи много денег. Настолько, что, кажется, даже мой отец точно не знает, сколько именно... этот город... он формально свободен, а на деле... давно уже нет свободных городов, да... рудники... и с полсотни мануфактур... мы держим торговлю со Светлым лесом. И шахты, где добывают алмазы, хорошие алмазы всегда в цене... и еще вот воды... знаете, сколько приносит один курорт? На лечебницу хватит...
- Я рад за вас.
Зуд прошел.
А кожа будто покрылась чем-то осклизлым, но не сказать, чтобы неприятным.
- Не дерите, - Генрих приоткрыл один глаз. - Это мелкие... насекомые... сядьте, звучит мерзковато, а на деле они столь крохотны, что глазом не различить. Они обретают в самом источнике, а питаться там нечем. Вот и поглощают жиры и пот. Кожу очистят до скрипа, а заодно уж смягчат все рубцы и шрамы. Что я могу сделать для вас?
- Помимо ванны и ужина?
- Ужин подадут сюда, - Генрих щелкнул пальцами и где-то далеко раздался звон колокольчика. - Но утром вы уедете.
- Это приказ?
- Совет. Как я сказал, этот город принадлежит моей семье, а я лишь часть ее. И полагаю, о вашем прибытии отцу уже доложили. Утром мне доставят распоряжения, вероятнее всего, памятуя о моем дурном нраве, за подписью Императора. Я буду обязан исполнить их, если не пожелаю прослыть мятежником. И почему-то мне кажется, что эти распоряжения коснуться вашей... миссии.
- Так вас же уполномочили... содействовать?
Тело стало мягким.
Чужим.
Расслабленным. Пожалуй, Ричарду и языком шевелить лень было. Закрыть бы глаза и в дрему погрузиться, восстанавливая прерванный сон.
- Меня попросили содействовать, - уточнил Генрих. - И просьба исходила от папенькиного старого приятеля... скажем так, их дружба никогда не мешала придерживаться радикально разных взглядов на то, что пойдет на пользу Империи...
Во всем виновата была вода.
И тепло.
И место это, наполненное вязкой тишиной, теплом и паром. Усталость еще. И пережитое вместе, что, конечно, объединяло...
- Теперь на мне долг крови... и рода, - Генрих закрыл оба глаза. - Я не собираюсь его забывать, но... вы понимаете, вам еще рано начинать открытую войну.
- Грядет беда.
- Да, я помню. В городе уже расклеивают листовки с напоминаниями. Стражу усилим, защиту... кладбища... сам видел.
- Видел, -- согласился Ричард. - На этот раз все будет иначе... оно, чем бы то ни было, набирает силу...
Излагать выстраданную свою теорию, лежа в ванной - что может быть глупее? Но, видно, ночь такая, на глупости гораздая, вот Ричард и говорил.
Кратко.
А Генрих слушал.
- В этом есть смысл, - сказал он, пошевелив пальцами. - Ноет... надо будет сочинить что-то героическое батюшке... или правду рассказать? Боюсь, правду он не примет... не сразу... значит, полагаешь, будто твоя монетка - это своего рода манок для нечисти?
Ричард подумал и кивнул, уточнив.
- Часть манка... большого манка, который накрывает всю Империю...
- И если так, то твое желание уничтожить его в целом логично и полезно... для общества.
Ричард вновь кивнул.
- ...но не выгодно Гильдии некромантов. Более того, чревато утратой статуса... и за меньшее убивали. Кто знает о твоих...
- Глава гильдии... и не только.
- Значит, все более-менее заинтересованные лица, - Генрих осторожно потрогал перевязь. - И это плохо... это, к проклятым богам, вовсе отвратительно... но гораздо хуже, если узнают, что ты прав.
- Почему?
- Потому что, дорогой мой друг...
...когда это Ричард успел другом стать?
- ...пока ты - всего-навсего чудак с безумной фантазией, которая, пусть и выглядит довольно логичной для фантазии, но все одно является придумкой, а значит, относительно безопасна. А вот если окажется, что эта фантазия, так сказать, материально подтверждена...
По потолку плыли корабли.
Узкие триремы с хищными носами.
Тонкие ребра весел едва касались барашков-волн. Яркими пятнами выделялись паруса. И корабли готовы были столкнуться в бою...
- ...это заставит задуматься многих. И боюсь, две трети придут к весьма однозначным выводам.
...под кораблями вытянулись ленты водных змеев. И море оскалило зубы рифов, готовое собрать дань с наглецов, дерзнувших пройти водным путем.
- Знаешь, сколько Император выделяет на поддержку гильдии некромантов?
- Нет.
- Десять миллионов золотых в год.
- Сколько?
Эта сумма не укладывалась в голове Ричарда.
- Это четверть всех доходов Империи, - усмехнулся Генрих. - И в теории идет она на всякие весьма полезные дела. На содержание училищ, на оплату вольных некромантов... или вот тех, что при городах остались. Жалование-то они от гильдии получают.
...и на жалование это кота содержать не получится, не говоря уже о человеке.
- На исследования природы нежити. На разработку новых способов борьбы с нею...
Альер захохотал.
Он возник вдруг на краю ванны, сел, опустил ноги в вязкую белую воду.
- И у вас воруют?
- Фи, какое пошлое слово! Используют ресурс, - Генрих фыркнул. - Папенька мечтал, чтобы я возглавил очередной фонд при Академии, занялся поисками средств упокоения малой и средней нежити.
- Так ведь... - Ричард запнулся.
Средств таких было известно превеликое множество, и выверенные столетиями, работали они весьма неплохо.
- Вот и я о том же, - Генрих поскреб шею. - Гильдия давно стала болотом, но весьма доходным болотом. Для избранных... В Совете собираются провести закон, запрещающий среднему сословию поступать в Академию. Училища - вот ваш потолок. Империи нужны некроманты, но такие, которые будут работать, вот как ты... все одно городов и сел больше, чем свободных рук. Да и гибнете вы частенько...
- То ли дело благородные лойры, - не удержался Ричард.
- Именно, - Генрих, казалось, нисколько не обиделся. - Я получил отличное образование...
Альер вновь рассмеялся.
- ...которое по сути мне не нужно. Да, я держу охранные контуры кладбищ. Время от времени выезжаю за город, скажем, поохотиться на дикого упыря или еще какую нежить, но и только. А большинство моих однокурсников и того не делает. Но если до них дойдет слух, что ты вот-вот сломаешь кормушку...
Генрих замолчал. И пауза тянулась, тянулась...
- Тебя объявят проклятым...
И будут правы.
