Мирата побледнела, ее капюшон сжался. Кажется, в этот раз я переборщила с улыбкой. Продолжать беседу не стала, сделала шаг в арку и оказалась в уже знакомой комнате. Из-под кровати высунулась голова Бухтенвиля. Даже с отсутствующей мимикой монстр умудрился выглядеть растеряно, и даже немного испугано.
― Они забрали твои сундуки. – почти шепотом сказала статуя. - Я только ребенка спрятать успел. И это… - змеиная голова снова спряталась под кровать, а потом вытолкнула оттуда мою сумку.
― А паразит где?
― В сумке.
Брови удивленно поднялись. В сумке действительно лежал кокон. Как он туда поместился, осталось загадкой.
― Она еще маленькая. Ей нельзя одной.
― Отлично. Теперь у меня на попечении каменная черепаха со странной головой, магический паразит и тиран.
― Короля зовут Тиран. И Юна не паразит! Она маленькая и ей страшно! А ты демон бессердечный! Тебя вон выгнали! Мне опять на фонтан! А кто о ней позаботиться?!
Черепаха встала на задние лапы и попыталась махать передними в стиле итальянской домохозяйки. Но сделать это качественно не позволили центр тяжести и конструкция статуи. Через секунду Бухтенвиль завалился на спину а начал смешно болтать лапами, пытаясь перевернуться.
― Ты такой нервный, - подошла к нему, - витаминов в рационе не хватает?
― А ты какая-то слишком спокойная для той, кого с позором выгнали с отбора!
― Что ж вам всем мой позор покоя не дает? - присела и помогла статуе перевернуться. – Если бы меня выгнали, то я бы сейчас дома была, а не с тобой светские беседы вела.
Бухтенвиль перевернулся и замер. Всетаки мне нужно было больше магической практики, чтобы не создавать таких токсичных существ.
― Ты остаешься?
― Я остаюсь. Пока остаюсь.
― Но они забрали все твои вещи!
― Угу. Представляешь, как завтра утром все удивятся?
Бухтенвиль удивленно открыл рот, а я села в кресло.
― А ты зачем прятал сумку, если был уверен, что меня выгнали.
― Я надеялся…
Я не стала уточнять, на что надеялось это существо. И так было понятно, попробовав жизнь, он не хотел ее терять. Наверно, надо будет что-то придумать, чтобы не возвращать его на фонтан. Еще и этот паразит. Тоже нужно что-то думать.
― Ты расстроена? – черепаха перевернула сумку и попробовала достать оттуда кокон.
― Озадачена.
― Он тебе совсем не нравится?
― Если ты про короля, то у нас с ним чисто деловые отношения.
― Королева Ерита тоже так говорила, - сказал Бухтенвиль. – А потом они с королем Самисом полюбили друг друга.
Я нчего не ответила. В любовь женщины и мирата я не верила. Слишком разными мы были. Межрассовые браки в этом мире не возбранялись, иногда даже поощрялись, но что-то мне подсказывало, что этот мир еще не готов к моим потомкам.
Желудок сжался от голода. Кормить обедом выбывшую участницу никто не спешил.
Храм святого Ифтария встретил Тирана оглушительной тишиной. Впервые за десять лет ему он пришел сюда не с просьбой, а с блгодарностью. После того, как демоница предложила королю в качестве дара совет, он был уверен в том, что она в его жизни появилась благодаря божественной воле. Правда, что с этим делать дальше, Тиран не знал. Но очень хотел, чтобы восстановление источника заняло как можно больше времени.
Глава 16.
В одиночестве король остался глубокой ночью, в своем кабинете, когда выгнал трех советников, мешавших ему работать. После службы в храме Тиран провел собрание с министрами, изучил документы, пришедшие из казначейства, ужаснулся состоянию полей и пастбищ. С юных лет Тирана учили, что от короля зависит не только благополучие королевства, но и его фактическое существование. Существование всего народа. Каждого мирата. Каждого, кто родился на этой территории. Он никогда не подвергал сомнению этот факт. И почему-то верил, что если умрет король, то мираты просто пропадут. Растворяться как утренняя роса под солнцем. Эта детская фантазия защищала психику ребенка. Позволяла снизить тяжесть ответственности с будущего короля. Испарившаяся роса выглядела не так страшно, даже в какой-то степени романтично. Теряя силы и приближаясь к краю смерти, Тиран продолжал верить в то, что мираты просто испарятся. Реальность оказалась гораздо страшнее фантазий.
Сначала начались проблемы с водой: упал уровень рек и озер, дожди бывали все реже, хранилища и колодцы постепенно пересыхали. Грунтовые воды потеряли свою ценность. Сначала перестали утолять жажду, а потом и вовсе стали пристанищем для болезней и от их использования пришлось отказаться.
Чтобы хоть как-то экономить ценный ресурс, перестали запускать городские фонтаны. Включали только те, что находились в центре города, и то, только по особым случаям. Сократили полив декоративных растений, ввели квоты для ряда гильдий. Несмотря на все усилия, ситуация с каждым голом продолжала ухудшаться. Проблемы с водой отразились на урожае. Амбары уже несколько лет не заполнялись доверху, падеж скота стал обычным делом. Охотники жаловались на то, что зверь уходит. Упала рождаемость, постепенно увеличивалась смертность. Пока эта разница была едва заметна, но только пока.