Темноте коридоров Кверро и влажной черной земли, по которой и вправду удобно ходить босиком. Покрывалу дерна и сухим стеблям, что щекочут пальцы. Кайя забыл, что боится щекотки.
Скворцам крикливым. И колючим кустам шиповника.
Всему и сразу.
Этого счастья не хватит на всех, да и не предназначено для всех, оно - внутрисемейного пользования.
А гостя все же приходится встречать. Барон Гайяр-младший появляется в сопровождении двух телохранителей, двух воспитателей и уже знакомой мне няньки, сменившей ради торжественного случая черное платье на платье темно-синее, с высоким, на редкость неудобным с виду воротником.
Брайан Гайяр был похож на отца, темноволосый, темноглазый и коренастый, одетый с вызывающей роскошью. Даже не одетый - завернутый во многие слои тканей, дорогих, тяжелых и наверняка жестких.
Не знаю, что меня больше впечатлило: высокие сапоги с крохотными серебряными шпорами, перевязь с мечом или роскошная соболья шуба, волочившаяся по полу. А может золотая цепь, толщиной в два моих пальца, украшенная самоцветами? Или высокая парчовая шапка с гербом?
Брайану было жарко, он потел, пыхтел и глядел исподлобья.
- Я... - он выпятил нижнюю губу, всем своим видом демонстрируя, что скажет именно то, чего от него ждут, но исключительно из милосердия к окружающим. - Я рад служить вас... вашей... свет... Не буду!
Брайан топнул ногой.
- Не хочу!
- Простите, - дама присела рядом, поправляя шапку, которая к восторгу Йена съезжала на ухо, грозясь упасть. Сдается, что этот головной убор скоро сменит хозяина. - Брайан не привык служить кому бы то ни было. Он еще не вполне понимает, сколь высокой чести удостоился.
Я киваю, изо всех сил пытаясь удержать серьезное выражение лица, соответствующее торжественности обстановки.
Дама что-то проникновенно шепчет Брайану, но тот не настроен слушать. А Йен не спускает жадного взгляда с несчастной шапки. Та влечет переливами алого и пурпура, желтым пятном герба, черным медведем... восторг, если подумать. И Йен, не способный устоять перед подобным искушением, делает шаг. Останавливается, оглядывается на меня...
- ...и в знак будущей нерушимой дружбы Брайан желает преподнести Вашей Светлости подарок.
По знаку дамы в комнату вносят резной сундук с блестящими петлями. А из сундука появляется корабль, который торжественно водружают на подставку.
Брайан пунцовеет. Йен замирает перед этаким чудом.
А корабль и вправду великолепен.
Кажется, за чудесный бриг воевать будут трое. Или четверо - я вспомнила о существовании Урфина, которому тоже вряд ли довелось в кораблики поиграть.
Меж тем свита сочла нужным откланяться.
А Йен протянул руку к кораблю, позолоченной носовой фигуре.
- Он мой!
Брайан вцепился в корму брига.
И шапка все-таки не удержалась на голове. Оказывается, Йен мог двигаться очень быстро. И добычу прижал к груди, вид при этом имел совершенно счастливый.
- Отдай!
Йен отступил. И Брайан предстал перед выбором - выпустить бриг или же остаться без шапки.
- Моя! Тоже моя! И все мое! Тут все мое, слышишь?
Кроме шапки, Йен, сунув ее в зубы, нырнул под кровать.
- Замок тоже мой! И все, что в замке! Так папа говорит!
Йен заворчал.
Шуба мешала Брайану двигаться, и он избавился от шубы, вот только для него кровать была чересчур низкой.
- Ты трус! Я... я вызываю тебя на дуэль!
А вот колюще-режущие предметы в свободном доступе мне категорически не нравятся.
Вызов Йен демонстративно проигнорировал и, высунув из-под кровати руку, вцепился в шпору и дернул. Но шпора держалась крепко.
- Я тебя победю! И... и женюсь!
