– Пф-ф-ф, – продемонстрировал инспектор своё отношение к последнему доводу Оливии, но заострять на этом внимание не стал. – Значит, кроме фальшивой баронессы и вашего брата, якобы американского дельца, в Мэдлингтоне обретается ещё и поддельная вдова. Выдать себя за другого человека из корыстных соображений – да это же мошенничество чистой воды! А если они оба ещё и окажутся причастны к убийствам…
– Кстати, сэр, ещё кое-что – и этого тоже нет в тетради. Мисс Прайс, оказывается, до семи лет находилась в йоркширском приюте и никогда не знала своих настоящих родителей. Стараниями леди Элспет её удочерила семейная пара странствующих комедиантов и увезла в другую часть Англии. Информация подтвердилась только что, и в свете последних событий этот факт позволяет включить Имоджен Прайс в число подозреваемых. Помните, я говорила, что с большой долей вероятности убийца – сын или дочь несчастной Айрин Шепли? Так вот, по возрасту мисс Прайс тоже вполне подходит под это описание. На самом деле она немного старше, чем выглядит.
– Так всё-таки сын или дочь?
– Пока точно не знаю, – с сожалением вздохнула Оливия. – Миссис Грин из нижней деревни утверждает, что у Понглтонов всегда рождались сыновья. Если незаконнорождённый ребёнок был мальчиком, то в этом случае тот, кого мы ищем – Оскар Финч. Он никогда не скрывал, что рос в приюте, а его странное поведение тогда в часовне…
– Да, что касается Финча, – перебил её инспектор. – Не стоит вам к нему лезть лишний раз. Я выяснил, в каком приюте он рос. Поручил Бимишу навести справки, он хорошо справляется с такого рода заданиями.
– И что же вам удалось выяснить, сэр? – Оливия подалась вперёд, не сводя с него взгляда.
– Его мать умерла при его рождении, а отец был осуждён за двойное убийство и повешен. Никто из немногочисленных родственников не захотел брать мальчика такого происхождения к себе, и его отправили в Крокс, приют для детей умалишённых и убийц. Признаться, это изменило моё к нему отношение. Кровь, как говорится, гуще воды. Да и малый он неприятный, хоть за ним пока и не числится ничего, кроме карточных долгов. Сейчас за Финчем присматривает Бимиш, и, будьте уверены, он глаз с него не спустит.
– Да уж, – задумчиво протянула Оливия. – Это, конечно, многое прояснило, но всё же не превращает его в убийцу. Вам не кажется, инспектор, что это несправедливо – чтобы дети платили за грехи отцов?
– Если я, мисс Адамсон, и питал когда-то склонность к идеализму и сентиментальности, то служба в полиции живо меня от этого излечила, – буркнул Грумс и поднялся, давая понять, что его ждут спешные дела. – Я крайне признателен, что вы поделились со мной своими мыслями, – произнёс он официальным тоном, – но остальное – это работа полиции.
«Нет уж, дудки! Я отсюда не уйду, пока не скажу всё, что намеревалась!» – подумала Оливия, которая искренне считала, что на этот момент сделала для расследования гораздо больше, чем Грумс и Бимиш, вместе взятые. Тревога за пропавших детей и досада на Филиппа, увлёкшегося явно неподходящей особой, сделали её несговорчивой. Она осталась сидеть, и на лице её отразилось непоколебимое упрямство.
– Ох, какое же вы ещё дитя, мисс Адамсон, – посетовал Грумс со вздохом, капитулируя и опускаясь в кресло. – И редкостно упрямы к тому же. Не умеете вовремя остановиться, да? Кстати, вы не думали о службе в полиции? Времена сейчас другие, женщин охотно берут для патрулирования улиц или для работы с детьми, оставшимися без попечения взрослых. Дело найдётся, а рост у вас вполне подходящий. Не меньше шести футов, я полагаю? Автомобиль умеете водить? Могу замолвить за вас словечко, если пожелаете.
– Спасибо, сэр. Я непременно подумаю об этом, – кивнула Оливия. – Так вот, возвращаясь к пропавшим детям – я уверена, если мы поймём, как были совершены преступления, то заставить убийцу сознаться не составит особого труда.
– Если бы мне был известен способ, которым умертвили леди Элспет… – вздохнул инспектор. – Завтра, с самого утра, я прикажу расклеить объявления о пропаже детей. На каждом заборе, на каждом столбе. Если мальчишки всё же покинули поместье, то их не могли не заметить. Проблема только в том, что в нижней деревне полно стариков и фермеров, которые с грамотой не слишком-то дружны. Могут просто-напросто не суметь прочесть… Что с вами, мисс Адамсон?! – обеспокоенно подался он вперёд.
Оливия сидела, округлив глаза и прижимая руку к губам. Брови её высоко взлетели, на гладком лбу обозначились морщинки.
– Сэр, со мной всё в порядке, простите, – медленно произнесла она, опуская руку и растирая шею и ключицы докрасна. – Просто… Мне кое-что показалось странным.
– Насколько странным? И что именно? – быстро спросил Грумс.
– Настолько, что это кажется невероятным. Нет-нет, инспектор, я пока ничего не могу сказать. Мне необходимо побеседовать кое с кем. Завтра, – пообещала Оливия и добавила: – Завтра, сэр, я буду знать, каким именно способом были совершены убийства. И чтобы изобличить преступника, мне понадобится ваша помощь.
