Леди Элспет улыбнулась, глаза её светились детским восторгом. Она взглянула на Оливию, которая вместе с ней наблюдала за тем, как заполняется людьми главная лужайка и как оживают декорации – палатки, помосты и наскоро сооружённые торговые ряды. Ветер трепал алую ткань шатров, которые отсюда и правда походили на яркие капли крови, упавшие на зелёный бархат и застывшие круглыми бусинами.
– Завтра, мисс Адамсон, мои сыновья и их жёны уедут в Лондон, и вы, скорее всего, покинете Мэдлингтон, – предположила леди Элспет.
Оливия не стала её разубеждать.
– Признаться, мне будет не хватать вас. Оказывается, мне недоставало именно этого – иметь рядом кого-то, кому можно доверять, – задумчиво произнесла леди Элспет. – Я рада нашему знакомству, мисс Адамсон. Вы оказали мне услугу, и двери Мэдлингтона будут всегда открыты для вас.
– Благодарю, – Оливия церемонно склонила голову и решила воспользоваться моментом, чтобы выяснить кое-что, давно её интересовавшее: – Леди Элспет, а почему фамильная часовня Понглтонов всегда заперта?
Лицо пожилой дамы приобрело странное выражение. Она внимательно посмотрела на Оливию и медленно, аккуратно подбирая слова, ответила:
– Её заперли много лет назад, мисс Адамсон, ещё до того, как я вышла замуж за Артура. А почему вы спрашиваете об этом?
– Дело в том, что сегодня утром я видела, что дверь была открыта.
– Этого не может быть, – решительно отмахнулась леди Элспет. – Ключ давно утерян.
– Но я видела!..
– Значит, вам показалось. И на вашем месте, мисс Адамсон, я бы меньше слушала то, что болтают в деревне досужие сплетники.
– Я даже спустилась и решила проверить, однако дверь была…
– Прошу прощения, что прерываю, мэм, но миссис Вайсли говорит, что выпечку для благотворительного базара необходимо как можно скорее снести в шатёр для чаепития, – Анна подошла неслышно и требовательно уставилась на леди Элспет, игнорируя Оливию.
Пожилая дама с видимым облегчением повернулась к горничной:
– Конечно, Анна. Времени-то уже сколько, господи! Принеси из кладовой все корзины, которые найдёшь, и побыстрее. Через час в поместье будет яблоку негде упасть, а у нас ещё ничего не готово.
С этими словами леди Элспет стремительно покинула столовую, и горничная еле поспевала за хозяйкой, так как та, по своему обыкновению, почти бежала. Оливия осталась стоять у окна – недоумевающая и даже пристыжённая холодной отповедью, которую так неожиданно получила. Настроение её немного улучшилось только после того, как Присцилла, прервав свой разговор с Седриком, подбодрила её доброжелательной улыбкой.
Леди Элспет была права – уже через час с небольшим на лужайке перед домом забурлила жизнь. Через широко распахнутые ворота в поместье прибывали и прибывали жители окрестных деревушек и гости из Лидса, Мидлсбро, Скиптона и Шеффилда. Фермеры в чистых отглаженных рубашках; их принарядившиеся супруги, надевшие парадные шляпки и пару лучших перчаток, что обычно томятся в комоде, завёрнутые в фестончатую бумагу; дети всех возрастов, устраивающие суматоху и путающиеся под ногами взрослых. Всюду царила суета, и раздавались крики зазывал.
До полудня было ещё далеко, но на лужайке стало настолько тесно от обилия людей, что просто шагу было некуда ступить. Оливия утомилась двигаться в толпе и предпочла отдохнуть в одном из шатров, где разливали чай, и где можно было купить овсяную лепёшку или сэндвич с яичным паштетом. Получив чашку обжигающе горячего чаю и завёрнутый в салфетку сэндвич, она с большим трудом отыскала место в самом углу шатра и тут же была обнаружена Присциллой.
– Вот вы где, мисс Адамсон, а я вас искала, – сообщила Присцилла, усаживаясь рядом и с жадным нетерпением разворачивая бумажный свёрток, в котором были маленькие слоёные пирожки с печенью. – Через полчаса Седрик будет вручать награды фермерам, а я к тому времени должна занять своё место за прилавком в шатре с галантереей. Завтрак был совершенно несъедобен, вот я и навёрстываю упущенное, – улыбнулась она и откусила сразу половину пирожка.
Оливия поймала себя на мысли, что рада Присцилле как старому другу. Ей пришло в голову, что та может знать что-нибудь о часовне.
– Скажите, миссис Понглтон, а отчего все разводят такую таинственность вокруг старой часовни? Мне помнится, вы как-то сказали, что никому из местных не пришло бы в голову укрыться там от дождя. Отчего так?
– Ну надо же, вы запомнили?! – удивилась Присцилла, отряхивая ладони от крошек. – Видите ли, дело совсем не в таинственности, просто никто из Понглтонов не любит говорить о часовне. Много лет назад там произошла трагедия – молодая женщина лишила себя жизни. Подробности мне неизвестны, но одно могу сказать точно – не стоит заговаривать об этом с леди Элспет. Она близко к сердцу принимает эту старую историю и очень расстраивается, если ей напоминают об этом.
– Теперь я поняла свою ошибку, – произнесла Оливия с сожалением. – Мне даже как-то неудобно…
