Полина испугалась. Надо же было так вляпаться! Рыжий, несмотря на то что выглядел хилым, на поверку оказался сильным. Оттащив Полину на приличное расстояние от кафе, он буквально отбросил ее к стене коридора и придвинулся вплотную, коснувшись своим носом Полининого. От него пахло мятными леденцами. И еще у него была куча веснушек на лице, которые его портили.
— Какого черта вы следите за Густовым? — прошипел он яростно.
«Значит, фамилия типа с усами Густов», — машинально отметила Полина, продолжая напряженно смотреть на рыжего.
— Отпустите меня! — Она попыталась освободить руки, но безрезультатно. — Ни за кем я не слежу! Я пришла сюда поискать себе сапоги.
Рыжий, конечно, не купился на ее заявление:
— На вас новая пара обуви, — прошипел он.
— А я хочу еще одну! — вздорным тоном заявила Полина. — И вообще: кто вы такой?!
— Катитесь отсюда к чертовой матери! — вместо ответа приказал рыжий. — Чтобы духу вашего не было здесь через минуту. Иначе пожалеете. И не вздумайте больше никогда, слышите, никогда подходить даже близко к этому человеку. Я знаю, кто вы. Я знаю, где вы живете и у кого можете скрываться. И предупреждаю: еще раз высунете голову, ее немедленно снесут.
Полина сглотнула комок, застрявший в горле, и нехотя кивнула. А что ей еще оставалось делать? Вероятно, этот рыжий — телохранитель усатого. И пока она изображала из себя заправского шпика, он, в свою очередь, наблюдал за ней. И не трогал до тех пор, пока его шеф не отправился на важную встречу. Теперь-то уж точно не удастся увидеть, с кем он там разговаривает за чашечкой кофе!
— А теперь уходите. Ну? — Рыжий отпустил ее и сделал шаг назад. — И не думайте, что вам удастся пробраться сюда через соседний вход и продолжить свои игры. Во-первых, за вами наблюдают, а во-вторых… Ладно, у меня нет времени вас запугивать. Выкатывайтесь, садитесь в свой драндулет — и адью.
Полина развернулась и пошла в сторону выхода. На своей спине она чувствовала пристальный взгляд. Такое впечатление, что она на прицеле. А что, не исключено! Может быть, один из этих милых прохожих, глазеющих по сторонам, держит палец на спусковом крючке? Полина взбежала вверх по лестнице и быстрым шагом направилась к своей машине. Лучше убраться отсюда как можно скорее. «И что я теперь скажу ребятам? — лихорадочно размышляла она. — Ведь Виктор просил меня позвонить. Настаивал. А я опять сделала все по-своему. Может, ограничиться только рассказом о том, как я следила за офисом благотворительного фонда и увидела выходящего оттуда усатого? Тогда придется скрыть его фамилию, а вдруг это важно?»
И у Виктора, и у братца было одинаково недовольное выражение лица. Один Левка Емельянов растянул рот в приветливой улыбке, увидев ее.
— Что мы должны были думать? — накинулся на нее Глеб. — Что тебя похитили? Убили? Ты что, не могла позвонить? Никуда больше тебя не пущу. Будешь спать здесь, на диванчике.
— А моя работа?
— Пусть лучше погибнет твоя карьера, чем умру я, — отрезал Глеб. — От разрыва сердца.
Виктор молча сжимал и разжимал кулаки.
— Ты ездила в эту самую «Линию добра»? — спросил нетерпеливый Левка. Ему первому надоело слушать, как Глеб отчитывает свою младшую сестру. — Расскажи, что узнала.
— Я видела там мужчину с усами в длинном темном плаще, — ответила Полина, бросив виноватый взгляд на Виктора.
Левка мгновенно воодушевился:
— Про которого говорила Анжелика!
— Он выходил из офиса фонда. Человек, дежуривший на входе, назвал его по фамилии, — приврала она.
— И какая же у него фамилия? — с некоторой долей раздражения спросил Глеб. — Ты ведь расслышала?
— Расслышала. Его фамилия Густов.
— А тебе не удалось его сфотографировать? — не отставал Левка.
— Я побоялась. Зато записала номер его машины.
Полина достала записную книжку и, раскрыв ее на нужной станице, положила на стол. Глеб посмотрел и сказал:
— Номер — уже здорово. А что было дальше? После того, как он вышел из здания?
— Я хотела проследить за ним, но потеряла его автомобиль на светофоре.
— Может быть, он тебя заметил? — спросил Виктор, впервые с момента появления Полины подав голос.
— Вряд ли. Сейчас такое движение, я просто не смогла справиться.
— Почему ты поехала одна? — все-таки спросил Виктор.
— Не знаю. Мне кажется, когда человек один, он маневренней. Ему никто не делает под руку замечаний.
— И еще есть повод выпендриться, — добавил Глеб.
— Ладно, давайте замнем, — предложил практичный Левка. — Лучше подведем итоги.
— А вы расшифровали записи Митрофанова? — вспомнила Полина.
— Нет, — вздохнув, сказал Глеб. — И сдается мне, группы цифр в начале записной книжки вовсе никакой не код. Возможно, это просто денежные суммы — вот и вся загадка.
— Но там же нет никаких дат, — не согласилась Полина. — Обычно напротив полученной или выданной суммы проставляется дата. Или на худой конец инициалы.
Глеб пожал плечами:
— Я не знаю. Короче, мы так и не врубились, что это такое.
— Зато телефон благотворительного фонда Виктор совершенно правильно вычислил! — заметила Полина. — Еще рабочий день не начался, а Густов уже выходил из здания.
