Каменное лицо дворецкого не выражало никаких эмоций, а вот тон... Казалось, будто он хотел подчеркнуть, мол, эта часть дома не только для слуг, но и для вас, мисс Лавлейс, смиритесь и привыкайте. Чем быстрее, тем лучше. Интересно, посмотреть на его лицо, когда он узнает о том, что я из тех самых Лавлейсов, чей род древнее королевского!
Несмотря на раздражение, я чувствовала себя слишком усталой, чтобы затевать ссору. Хотя и стоило поставить нахального старика на место! Однако сейчас сил у меня осталось лишь на то, чтобы дойти до своей комнаты, скинуть туфли, умыться и, наконец, поужинать.
Как часто говорила бабушка, ехидствовать нужно только на сытый желудок, чтобы потом не пришлось извиняться.
Я кивнула Маргулису и с независимым видом шагнула в темный коридор, тотчас наполнившийся светом вспыхнувших настенных ламп.
«Тьфу, ты! Жуть какая! — подумала я, разглядывая странные светильники. — Так и до сердечного приступа недалеко!»
Вместо обычных факелов к стенам крепились черепа: волков, медведей и даже коз! В глубине пустых глазниц неровно мерцало желтовато-зеленое холодное пламя, навевая мысли о чем-то потустороннем. От вида этих развешанных голов любому стало бы не по себе.
Казалось, волшебный замок, совсем мне не рад.
Дальше идти не хотелось, но я не посмела остановиться и, тем более, вернуться: где-то там, позади, презрительно шевелит бровями дворецкий в надежде меня запугать!
«Соберись, ты обученная чародейка. Это всего лишь артефакты!»
Расправив плечи, я, не оглядываясь, быстро зашагала вперед.
Коридор оказался не таким длинным, и очень скоро впереди обнаружился проем, ведущий к лестнице. Рядом была лишь одна дверь: резная и выкрашенная в глубокий синий цвет, она была выше и массивнее тех, что я видела по дороге.
«Неужели нужная? Пусть дворецкий и не похож на шутника, но вот поставить меня в неловкое положение, кажется, считает делом чести… «Если так, ему же хуже, — с раздражением думала я, касаясь медной ручки».
Дверь оказалась не заперта, и стоило мне войти, как сразу стало ясно: никакой ошибки нет. На небольшом чайном столике у камина сверкал овальный баранчик, в котором, по всей видимости, прятался ужин, а рядом с платяным шкафом меня уже дожидались чемоданы.
Сама же комната была очень милой, и, пожалуй, не хуже гостевой спальни в доме бабушки.
Просторная, с большим окном, из которого открывался вид на внутренний дворик, и бежевыми обоями с еле заметной полоской. Кровать на столбиках казалась мягкой и уютной. Здесь же был громоздкий секретер, книжный стеллаж, два мягких кресла с синей обивкой и даже зеркало, укрепленное над небольшим туалетным столиком.
Мое внимание привлек странный камешек, лежавший на нем. Я подошла и взяла артефакт в руку. Тотчас отовсюду в воздух взметнулась пыль. Раздался хлопок и запахло горелым. То, что прежде было пылью, растворилось мириадами золотых крупинок где-то в районе потолка.
«Ничего себе «антипылин», — подумала я и положила камешек на место. — Действительно, почему бы не использовать вместо воды стихию огня?» Покойная хозяйка, а я не сомневалась, что это очередное ее изобретение, определенно, была гением!
Осмотревшись, я обнаружила еще одну дверь, замаскированную под цвет стен. За ней оказалась туалетная комната.
Стоило войти, как зажегся свет. По всему периметру хорошо оборудованной и очень современной ванной, были развешаны маленькие лампадки. Присмотревшись, я увидела, что сделаны они из… беличьих черепов.
«М-да, несомненно, леди Блэквуд была гением, только вот, судя по всему, абсолютно сумасшедшим!»
Отбросив мысли о безвинно погибших белках, я покрутила рычажок над раковиной. Из крана зажурчала горячая вода, а за шуршащей шторкой обнаружилась сидячая ванна. Это настолько меня обрадовало, что я готова была примириться любыми причудами покойной хозяйки.
Вряд ли, конечно, такую удобную спальню готовили специально для меня. Скорее всего, в семье Блэквудов испокон веков было принято приглашать чародеев со стороны для обмена знаниями. Всегда найдутся те, кто готов за хорошую цену раскрывать семейные тайны».
Вымыв, наконец, руки и лицо, я вернулась в комнату и, усевшись в кресло, подняла крышку клош, под которой оказалась холодная перепелка с гарниром из тушеных овощей.
Помянув недобрым словом дворецкого, я принялась за еду. Такое небрежение огорчало.
«Станется, с его руки придется столоваться с прислугой, — думала я, вытирая губы салфеткой».
Нужно торопиться. Часов в комнате не было, и, сколько времени осталось до знакомства с воспитанницей, я не знала.
Вряд ли успею разобрать вещи, но привести себя в порядок просто необходимо. Я вытащила из чемодана темно-синее платье в серую полоску. Оно было намного симпатичнее, чем коричневое, только вот оказалось настолько сильно измятым после чар, наложенных для экономии места, что придется потратить не меньше получаса, разглаживая его заклинанием.
