– Ага, – согласился Леша, – но его я вычислить не могу.
– Почему? – спросила я.
– По кочану, – мигом разозлился Леша, – по одной простой причине. Аноним оказался хитрее меня. Следов и зацепок не оставил.
– Наш добрый инкогнито, – буркнул Макс, – хочется с ним с глазу на глаз побеседовать.
– Сомневаюсь, что ты его глаза воочию увидишь, – фыркнул Леша.
– Фирма «Съешь и похудей»? – спросила Кристина, разглядывая меню. – Зачем я вам понадобилась?
– Мы собираем группу женщин с лишним весом, – улыбнулась я, – они будут терять его по нашей авторской методике. Это совместный проект нашей фирмы и журнала «СуперСтарМега».
– Почему я-то? – настаивала Кристина. – Я что, самая жирная из всех?
– Что вы, – «ужаснулась» я, – нам нужны участницы, у которых нет ни семьи, ни детей.
– Намекаете, что такая оплывшая корова, как я, никому не понравилась? – протянула Кристина.
Я сгребла в кучу всю свою фантазию.
– «СуперСтарМега» принадлежит американской корпорации. Головной офис диктует условия московской редакции. Мы их обсуждать не имеем права. Конкурсы проводим регулярно. У нас обретали стройность молодые мамочки, пенсионерки, диабетики. Каждый раз группа подбиралась по профилю. На данном этапе мы займемся несемейными. Проведем исследование на тему: влияет ли одиночество на переедание.
– Нет, – отрезала Кристина, – как я ела в детстве и юности, так и сейчас питаюсь. И кто вам напел про мое одиночество? У меня много друзей. Просто я замуж не хочу, насмотрелась на мамашу, как она папашу облизывала, а тот ее за заботу колотил.
– Заказ сделаете? – спросила официантка, подходя к нашему столику.
– Да, – кивнула я, – Кристина, выбирайте.
– Вы обещали обед за ваш счет, – напомнила Морекова.
– Конечно, – согласилась я.
– Значитца так! – начала толстушка. – Салат оливье. Попросите майонезику побольше в него бухнуть. Селедку с картошкой. Четыре пирога с мясом, два с капустой. Заливное из рыбы. М-м-м… Суп! Харчо. Большая порция. Две штуки.
– Мне не хочется первого, – возразила я.
Кристина округлила глаза, я сообразила, что ляпнула не то.
– Не обращайте внимания, подруга просто кокетничает, она съест, – заверила официантку Морекова, – на второе ножку ягненка, гарнир печеный картофель, три порции. Десерт. О! Торт «Павлова». У вас его правильно делают? Безе, взбитые сливки, ягоды?
– Наша «Павлова» лучшая в Европе, – заверила девушка.
Мне стало смешно, а Кристина обрадовалась.
– Отлично. Сделайте с двойными сливками. Еще морс, тот, что послаще.
Официантка взглянула на меня.
– Я уже пообедала, – сказала я, – принесите кофе, капучино.
Девушка ушла.
– Значит, я подхожу вам в группу, – вернулась к основной теме беседы Кристина. – И что получу за работу?
– Похудеете, – пообещала я.
– Это мне не надо, – возразила Морекова, – я чудесно себя чувствую. Я в фирме «Пышечка» демонстрирую одежду, у меня лучшие продажи, работаю с вип-клиентами, имею прекрасный доход. Если уж подписываться глотать ваши таблетки, то за большие деньги. Все лекарства от веса – дрянь и отрава. Я свой организм бесплатно гробить не собираюсь.
У меня на языке вертелся вопрос: значит, за звонкую монету не страшно вредное лекарство принимать? Но задавать его я, конечно же, не стала, вынула из сумки айпад и положила его перед Кристиной.
– Вот, посмотрите, фото из нашего прошлого проекта. Молодые женщины, которые никогда не выходили замуж, потому что им в младенчестве поставили разные диагнозы. Они потеряли веру в себя. Например, Людмила Сергеевна Бошкина, у нее с пеленок была проблема с мышцами, суставами…
– Кто? – изумилась Кристина. – Это чей снимок?
– Людмилы Сергеевны Бошкиной, – повторила я, – она жила в Манькине, потом в Москву переехала. Страдала хромотой, родители ее таскали по курортам.
– Гонялово! – остановила меня Морекова.
Я изобразила недоумение.
– Простите?
– Бошкина гонялово, – расширила свой ответ Морекова, – не она это, хотя, признаю, здорово похожа. Если Людку, как я, не знать, запросто спутаешь!
Я «удивилась»:
– Вы знакомы?
– Ха! Я сама из Манькина!
– Ну и ну. Правда?
– Не сойти мне с этого стула! Учились с Людкой в одном классе. Она умерла.
Я возразила:
– Вы ошибаетесь. Люда участвовала в нашем проекте.
– Бошкина?
– Да.
– Из Манькина?
– Именно так.
К столу приблизилась официантка, Морекова выхватила у нее из рук тарелку с оливье.
– Здорово вас обдурили, Бошкина на кладбище. Мы с Людкой в одну школу бегали, жили в деревне, только я в одном конце, а она в другом. Родители и братья с сестрами у нее алканавты знаменитые. Людка тоже была выпить не дура. Лет с десяти у предков бутылки находила и наливалась.
– Вы уверены, что на фото не Бошкина? – уточнила я. – Люди с возрастом меняются.
– Баба на снимке под Людку косит, – продолжала собеседница, – прическа кудлатенькая, лицом и тощизной похожа, но не она это, точно.
Я сделала глоток капучино, вкус его явно не соответствовал высокой цене.
– Присвоение себе чужой личности – преступление. Надо разобраться. Почему вы считаете, что Людмила Сергеевна покойница? Принимали участие в ее похоронах?
