– Документы, – пояснил Егор, – квартира на тебя куплена. У подъезда припаркован минивэн, он специально для инвалидов приспособлен, коляска легко в него въезжает. Вера его водить умеет. Ей на карточку падают деньги на расходы, но я могу в любой момент сыграть в ящик.
– Эй, да ты молодой, – остановил гостя Игорь.
– Работа нервная, под прицелом я хожу, – усмехнулся тот. – Вот ключ с биркой, на ней адрес банка. А это листок с кодом от ячейки. Она арендована сроком на тридцать лет на твое имя. У Веры доверенность есть. Там деньги. Если на кредитке будет ноль несколько дней, значит, меня больше нет. Берите тогда из запаса. И женись на Вере, она тебя любит. Если вы дома в Швейцарии покупать не намерены, то вам бабла на сто лет на сытую жизнь хватит.
– Сто лет я не протяну, – только и смог сказать Игорь.
– Я тоже, – кивнул Егор и ушел.
– Ну и как вам эта история? – опять спросил Степан.
– Вы, наверное, знаете, где живет Вера? – задал свой вопрос Вульф.
– Медсестра? – уточнил хозяин квартиры.
– Да, – подтвердил Макс.
– Давно агентством владеешь? – вдруг поинтересовался Никодимов.
– Не первый год, – вместо мужа ответила я.
– И до сих пор работать не научился, – хмыкнул брат следователя, – может, лучше чем-то другим заняться? Овощами на рынке торговать?
Макс понял, что Степан провоцирует его на агрессию, и не поддался на провокацию.
– В этом бизнесе я мигом прогорю, морковку от свеклы не отличу.
– Вдова после кончины Игоря жила в квартире, которая ей по наследству досталась, – буркнул рассказчик. – Вела скромный образ жизни, работала в поликлинике в регистратуре. Денег там платили – кошке пообедать не хватит, но у Веры-то ключ от ячейки был. Она долго в тине сидела. А прошлым летом вдруг купила вместо своей развалюхи новую машину, приобрела дом в ближайшем Подмосковье. Не роскошный, но добротный, переехала в него. Там и умерла. Тело обнаружила соседка, которая встревожилась, что Вера не выходит во двор и не впускает в дом свою кошку, а та плачет под дверью. Ну и вызвала полицию. Ничего странного в смерти вдовы не нашли. Инфаркт.
Степан почесал ухо.
– Дело об убийстве Егора Волынина было особенным, такие хранятся в памяти почти каждого следователя. Понимаете, о чем я?
Макс кивнул.
– Конечно. Чаще всего это нераскрытое преступление, которое по разным причинам тебя не отпускает. Первое убийство, на которое выехал как самостоятельный сотрудник. Или жертва особенная. Я знаю следователя, который почти двадцать лет пытался найти убийцу женщины, невероятно похожей на его мать. Еще один мой приятель был задет словами сестры жертвы. Та в сердцах заявила: «Никогда вам не найти преступника». И следователь не один год по собственной инициативе искал убийцу.
– Нашел? – поинтересовался Степан.
– Да, – коротко ответил Вульф. – Так какие у вас мысли о смерти Егора?
– Ну, за изложение оных надо заплатить, – расплылся в улыбке Никодимов.
Макс встал.
– Спасибо за беседу, нам пора.
В глазах хозяина мелькнуло беспокойство.
– Полагаете, что сами до всего докопаетесь? Маловероятно, что это получится. Лучше выслушайте, что я знаю. Не жадничайте.
– Зачем зря время тратить? – пожал плечами Макс и двинулся в прихожую.
Я поставила Куки на пол, пошла за мужем, взяла с вешалки куртку и услышала стон. Я повернулась в сторону звука. Куки стояла, подняв больную лапку, ее большие, полные слез глаза смотрели на меня, уши опустились, хвост из задорного колечка превратился в веревку, которую щенуля поджала под живот.
– Да заткнись ты, наконец, – заорал Степан и пнул щенка ногой.
Куки, словно смятая бумажка, отлетела в сторону, ударилась о галошницу и зарыдала во всю мощь. Степан схватил зонтик, я ринулась вперед и схватила плачущую мопсишку.
– Вам Куки не нужна. Я забираю ее.
– Во хитротень! – заржал Никодимов. – Это элитный дорогой мопс. Заплатишь – тогда возьмешь!
– Цена вопроса? – сквозь зубы спросил Макс.
Мерзавец озвучил сумму.
– Да за эти деньги можно целый собачий питомник купить, – разозлилась я, – прекрасно знаю, сколько сейчас за мопсов просят. Вы ранее говорили, что не чаете, как от Куки избавиться! Выгнать ее собирались.
– А ну, отдай собаку, – взвизгнул Степан и шагнул вперед.
Я, держа одной рукой щенка, схватила меховую шапку с консоли, швырнула ее в лицо хозяину и удрала на космической скорости.
Минут через десять вниз спустился Макс с моей курткой в руках.
– Замерзла?
– Наоборот, мне жарко, – ответила я, – надеюсь, ты ему ни копейки не дал!
– Не-а, – улыбнулся Макс, – просто выразил свое отношение к его поведению.
Когда мы сели в машину, моя злость испарилась.
– Степан не дурак!
– Жадный беспредельно, но не самый глупый человек, – согласился муж, – он журналист, пишет на криминальные темы. Скорее всего, в начале карьеры ему брат помогал, снабжал интересными историями.
– Зря мы ушли, – начала угрызаться я, – надо было выяснить, что мерзавец нам еще хотел сообщить!
Макс перестроился в левый ряд.
– Да он решил рассказать то, о чем я уже знаю.
– Что? – подскочила я.
