– В Москву приехал с визитом крупный политик, увидел людей, которые стояли вдоль дороги, махали флагами его страны, остановил кортеж, пошел с народом брататься. А когда опять в машину сел, упс, на руке нет часов. Наши умельцы ловко их сперли. Политического деятеля заверили, что в Москве воров нет, браслет расстегнулся, вот брегет и упал. Его обязательно найдут и вернут. Деятель покивал, но стало понятно, что он не верит ни одному слову сопровождающих.
Сергею Петровичу позвонили с самого верха КГБ. Он, тогда молодой, но очень авторитетный, спокойно ответил:
– Родину позорить нельзя. Через два часа получите потерю.
И ровно через сто двадцать минут в кабинете высокого начальника по номеру, который знал очень узкий круг людей, в основном семья, сообщили:
– У входа в приемную КГБ стоит девочка в синем пальто.
Спешно отправленный на улицу сотрудник действительно обнаружил подростка и получил коробку с часами.
Анна сделала глоток из чашки и поморщилась.
– В твоем любимом заведении на редкость пакостно варят капучино.
– Не пей, – хмыкнула я, – закажи чай! Значит, Егора решили подсунуть Сергею Петровичу в качестве порученца, а в перспективе преемника? И для этого создали банду? Отличная идея! Преступная группировка должна разбойничать, иначе это будет пионерская организация! Сомневаюсь, что каждому новому члену докладывали о главной цели предприятия.
– Никто не знал правды, кроме очень узкого круга людей, – сказала Анна.
– Грабить и убивать людей, чтобы подобраться к бонзе криминального мира, – возмутилась я, – слов нет.
– Лошаковские никого не убивали, – возразила Анна, – они занимались угонами машин. Егор постоянно своим «генералам» твердил: «Замочите кого – получите по полной, навесят большой срок, на зоне подохнете. Накроют гараж, где тачку разбирают? Тут другой расклад, почалитесь годок-другой, по УДО выйдете. Мы не мокрушники, а бизнесмены». Еще порнографией занимались. Выпускали журналы, открытки, постеры с «горячими» снимками. Был целый штат людей, они бегали по шоссе, предлагали на светофорах, в пробках купить занимательные издания. Влет уходили. Конкурсы красоты устраивали. Собирались мужики, бабы, человек сорок-пятьдесят. Перед ними девушки-парни на сцене выступали. Все как у взрослых, выход в вечерних нарядах, в купальниках, распределение мест. Но потом был аукцион, где можно было «купить» кого-то из конкурсантов во временное пользование. Все это происходило в клубах, где показывали стриптиз, они тоже принадлежали Волынину. Ни убийств, ни наркотиков, ни проституции.
Я расхохоталась.
– Ты серьезно? Стриптиз, продажа участников якобы конкурса красоты богатым любителям клубнички – это не проституция? И в клубах никто посетителям «марки» или волшебный порошок не предлагал? Машины воровали интеллигентно? Подходили к гаражам, говорили сторожу:
– Дядя Ваня, будь добр, впусти нас?
– Денег охране давали, – уточнила Анна, – никто не отказывался.
Я махнула рукой.
– Да ладно! Смерть Вахрушева, Тимонина, Ромина – это что, не убийства?
Анна отодвинула от себя чашку.
– Вот это и погубило тщательно подготовленную операцию. Егор решил отомстить за отца родного.
– За Колятина, – кивнула я, – за то, что приятели ему в чемодан золотые статуэтки сунули, сами в Москву улетели, а Василий на пару лет в тюрьму в Индии сел!
– Статуэтки? – поразилась Анна. – Какие?
Я поморщилась.
– Вроде мы договорились вести откровенный разговор, а ты начинаешь актерствовать. Определенно знаешь все про ограбление мэра города Падж. Или тебе рассказать?
– Да, пожалуйста, – попросила Анна, – хочется услышать.
– Может, перестанешь кривляться? – возмутилась я. – Иначе прямо сейчас уйду!
– Впервые от тебя про какое-то золото слышу, – воскликнула моя собеседница.
– Здорово, – фыркнула я, – ты совершенно точно знаешь, что Колятин попал в индийский каземат, знаешь, что Егор убил уже в Москве всех членов делегации, но не слышала о краже в храме? Врать надо уметь. Не сомневаюсь, что ты отточила искусство лжи до совершенства. С какой целью сейчас изображаешь изумление?
Анна насупилась.
– Да потому, что Василия запихнули за решетку совсем по другой причине.
– Излагай свою версию, – велела я и услышала такую историю.
…Эдуард Ромин и Серосумкин дружили со студенческих лет. Эдик и Роман встретились в одной компании и сразу поняли: они на одной волне. Рома после получения диплома улетел в Индию, где начал восхождение по дипломатической лестнице. Эдик строил карьеру писателя. Времена были советские, в магазинах не было хорошей одежды, товаров для дома. Роман присылал в Москву американские джинсы, жвачку, рулоны парчи, из которой шились занавески в квартиры, махровые полотенца, магнитофоны. Всего этого добра у индийцев хватало, стоило оно недорого. А в столице СССР Эдя торговал товаром раз в десять дороже, чем заплатил за кордоном Рома. Вот такой бизнес. Подобными делами занимались тогда артисты, торговые работники, дипломаты – почти все, кто имел возможность летать в разные страны.
