Первый маг выругался и послал нам вслед незаконченное заклинание. Ледяной булыжник, к счастью, рухнул в землю, никого не задев, а цепь второго, прицельно бившая по ногам, все же промазала. Но я рано обрадовалась. Внезапно удлинившись, цепь начала обрастать новыми звеньями — теперь уже изо льда — и змеей обматываться вокруг моей лодыжки.
Недолго думая, я принялась бить цепь своей магией, пытаясь растопить лед, но тот поддавался с трудом. Тогда Дара решила помочь. В ее руках вдруг возник ледяной клинок, не такой большой, как у ее брата, но не менее красивый, а главное — столь же острый. С одного удара ей удалось отсечь голову «змеи», впившейся в мою ногу, и мы рванули к воротам. Те открылись без всяких проблем, приглашая нас внутрь.
Стараясь не думать о том, что возможно за ними нас ждет мгновенная смерть, мы шагнули на территорию легендарного сада. Ворота со скрипом закрылись, отрезая нас от погони. А потом нас накрыла тишина…
Тишина королевского сада не была абсолютной. Она звенела, переливалась множеством ненавязчивых, едва различимых звуков. Такое можно услышать на берегу заледеневшего пруда ясным морозным утром. Тихий треск льда, низкий гул ветра, шорох опадающего снега… И раз мы могли слышать эти звуки, значит, вопреки ожиданиям, все еще живы.
Мы с Дарой настороженно переглянулись и решили продолжать движение. Здесь было в разы холоднее, чем снаружи, и промедление может грозить обморожением.
Узкие дорожки сада петляли между восхитительными статуями всевозможных видов: деревья и цветы, фонтаны и скамейки, животные и птицы… И да, здесь были человеческие фигуры. И их было очень много.
— Эти статуи поразительны! — приглушенным голосом то и дело восторгалась Дара, останавливаясь почти у каждого ледяного человека. — Ты только посмотри! Такие четкие черты, настолько качественно проработанные детали одежды, вплоть до мельчайшей складочки, даже до мельчайшей морщинки на коже! Такое мастерство просто невозможно! Это ж надо… Они как настоящие…
И правда. Все в них — рост, пропорции, выражения лиц и позы — было настолько реалистичным, что возникали сомнения в том, что они были сделаны кем-то. Разве что фигуры были однотонно голубоватыми и на жаре бы, несомненно, растаяли.
— Постой, а вот этого я где-то видела… — задумчиво произнесла Дара, указывая на одну из статуй.
Я присмотрелась и тут же узнала:
— Это же брат короля! Я видела его портреты во дворце.
— Точно! Я вспомнила! В галерее Инны тоже есть его портреты. Поразительное сходство!
— Но зачем он здесь? — задумчиво проговорила я. — Из рассказов учителей я помню, что он погиб на охоте. Если ему хотели поставить памятник, то почему именно здесь, в запретном саду, куда годами не ступает нога человека? — меня вдруг осенила страшная мысль: — Если только…
— Если только это не он сам собственной персоной, — закончила за меня Дара.
Что если… его каким-то образом заманили сюда, зная, что становится с каждым ступившим за ворота сада?.. Способен ли Леонард убить собственного брата в процессе борьбы за трон? Вполне.
О боже… Неужели и нас ждет такая же участь — стать одной из этих статуй, пополнить эту жуткую бездушную коллекцию?
— Пошли скорее! — поторопила я подругу, старательно отгоняя неприятные мысли. — Надо найти Смотрителя.
Еще некоторое время мы кружили по саду, как по лабиринту, присматриваясь к человеческим статуям, но так и не находя среди них того, кто нам нужен. В конце концов дорожка вывела нас к небольшому пустому пространству, в центре которого находился неописуемой красоты ледяной цветок.
Его сложно было назвать статуей. Он именно рос из земли, как самый обычный цветок, и лепестки его трепетали на ветру, как настоящие. Цветок был полон жизни, он будто дышал ею, и это выделяло его среди всех остальных ледяных фигур сада.
— Какая красота! — выдохнула Дара. — Как думаешь, что будет, если его сорвать?
— То же, что и в сказке, — предположила я, пожав плечами. — Думаю, мы не умерли до сих пор только потому, что ничего не трогали. Вот и его не будем трогать.
— Согласна. Вот только Смотрителя мы не нашли, а значит нужно сделать что-то такое, чтобы спровоцировать его появление.
Я с сомнением посмотрела на подругу и осторожно спросила:
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю, может, кинуть в него что-нибудь, чтобы не прикасаться? Или потыкать чем-нибудь?
Идея показалась мне кощунственной, но у Дары имелись хоть какие-то идеи, в то время как я ничего другого предложить не могла. Даже странно, что именно той, кто любит статуи и сама является скульптором, мог прийти в голову именно такой способ разрушить самую совершенную из них.
Дара призвала свой клинок и направила острие в стебель цветка. На пару мгновений она так и застыла в нерешительности, а потом резко взмахнула и срубила стебель пополам.
Цветок упал на землю, но не разбился, а так и остался там лежать. Вокруг нас ничего не изменилось. Статуи не пришли в движение, ветер не подул, предвещая беду, мы тоже не стали вдруг леденеть, пополняя собой диковинную коллекцию сада.
Но тут позади нас раздались оглушительные шаги, а следом раскатистый голос:
