— Черт возьми! Вы мне сочувствуете? — широко улыбнулся Бард. — Когда дело касается лести, я вне конкуренции. Но в повседневной жизни преувеличение недопустимо, разве что в сказках и стихах, здесь мне дано разрешение. За долгие годы я научился избегать неловких ситуаций и никогда не был ни лжецом, ни хвастуном. Хотя немного безобидной лжи во благо человека, как глоток белого вина, может быть полезно для здоровья. К несчастью, я неспособен на это. — Эрсилдоун потянулся к палисандровой лютне и добавил: — Конечно, когда человек говорит правду, он верит в то, что это так и есть. Если вы мне солгали, а я вам поверил, то передаю это другим людям как правду. — Бард провел рукой по струнам. — У меня есть одна песня, которая вам наверняка понравится.
— С удовольствием ее послушаю! — воскликнула Рохейн.
Эрсилдоун взял для пробы несколько аккордов и начал петь.
Столетний обычай дворянства стал кодексом, твердым, как сталь.
Привычки, манера держаться — видна благородная стать.
Стройны все прелестные дамы, в их взгляде порода сквозит.
У зеркала кружат часами, друг друга стремясь поразить.
А речь так изысканна, друг мой!
А речь — как чудесно звучит!
Таких слов простому народцу вовек не дано заучить.
Наряды изящно струятся, цена рукаву — миллион.
Какого же выбрать портного?
Хорош ли? А в моде ли он?
Уложена ровно прическа — лежит волосок к волоску.
Опять поменялись фасоны, развеяв дворянства тоску.
Одна лишь прекрасная дама, чьи речи сладки, словно мед,
Достойна пример подавать всем и зваться царицею мод.
Между каждым куплетом он шутливо напевал «фал-ла-ла», и со второго раза к нему присоединились все присутствующие, включая слуг. Песня закончилась среди всеобщего веселья.
Позже между капитанами завязался разговор, касающийся более серьезных проблем, таких, как мощь и количество врагов на неспокойном севере. Рохейн могла только слушать со все возрастающим напряжением, ничего не понимая в боевых действиях.
— А что говорят о варварах Намарры? — спросил сэр Хит.
Эрсилдоун ответил:
— В рапортах сообщается, что они произвольно собрались в отряды под руководством нескольких предводителей и избегают открытых боев. Вместо этого варвары на большой скорости передвигаются от одного места до другого, нападая на отдельные отряды, перехватывая конвои, докучая войскам на марше. Пока им удается побеждать в небольших стычках, а крупных конфликтов они избегают.
— Я еще слышал, — вступил сэр Тайд, — что их летающие люди-лошади используют классическую тактику притворного полета, заманивая наши войска в засаду, потом поворачивают назад на заранее подготовленные позиции, а когда за ними бросаются в погоню, атакуют преследователей.
Бард кивнул и привел еще несколько способов варваров, изматывающих северный Эльдарайн на суше и на море. Что касается темных сил, откликнувшихся на призыв, неслышимый смертными, эта проблема, пожалуй, была главной. Слушая их разговоры, Рохейн догадалась об истинной глубине беспокойства мужчин. Существа, без сомнения, враждебны и совершенно непостижимы. Можно только догадываться о последствиях их непрошеного присутствия.
Так за разговорами прошел вечер, и пассажирам пришло время отправиться по своим каютам.
Роль Барда считалась в обществе очень важной и почитаемой. Историк, летописец, сочинитель песен, затейник. А хороший Бард являлся неоценимым помощником любого высокопоставленного лица.
— Вторым по значимости может быть только шут, — шутливо заявил Томас Эрсилдоун.
Возможно, он был самым ученым человеком во всех Пяти Королевствах. Рохейн расспросила его о талитянах — где они обитают в Эрисе, где раньше жили, пропадали ли в последнее время талитянские девушки, и не похищались ли они темными силами за последний год или около того. Бард много рассказывал о золотоволосых людях, но, к сожалению, Рохейн не узнала ничего такого, что могло бы раскрыть тайну ее происхождения.
Эрсилдоун оказался очень веселым собеседником, и дайнаннские капитаны, обычно суровые и настороженные, в его присутствии смеялись и обменивались шутками. С песнями, разнообразными историями и насмешками над недостатками и причудами придворных путешествие проходило очень быстро.
Шторм налетел неожиданно, затянув небо темной пеленой, сумеречные леса осветились яркими вспышками молний. Ночью «Перегрин» через скопление облаков пролетел над длинными белыми горными грядами и серо-голубыми долинами, гладкими, как бархат, снежными полями, голубыми пропастями и седыми молчаливыми скалами. Взошедшее солнце окрасило пейзаж в золотой цвет.
Перед рассветом восемнадцатого нетилмиса воздушный корабль достиг покрытых снегом вершин Неприступных гор и стал спускаться. Небо, чистого фиолетового цвета в зените, на юге стало бледно-серым. На северо-востоке пылал низкий красный круг солнца без лучей. Заснеженные вершины ослепительно сверкали на фоне тусклого неба.
