— Но это только целебное масло, — с удивлением заметила Хелигея. — Запах, конечно, резкий, но вполне терпимый.
— Возможно, но не надо его держать около меня.
— Оно залечит ваши раны, миледи, — оправдывалась служанка, пятясь назад.
— Нет. Я не вынесу и капли его на себе. Лучше уж терпеть боль от ран и выпить еще немного бренди. Вы можете полечить Вивиану, если она захочет, а я сяду подальше. Хелигея, мне нужно как можно скорее увидеть Короля-Императора.
— Да, но как только Башню полностью освободят…
— Конечно. Миледи, позвольте тогда слугам искупать вас с лавандой, если не хотите масло. И выпейте еще бренди.
Этой ночью спать было невозможно. Стоны раненых заполнили нижние этажи. Те, кому удалось избежать повреждений, не могли говорить ни о чем, кроме страшного набега нежити и беспрецедентного присутствия Его величества в Башне Исс. Сверху иногда доносились звуки борьбы, лифтовые шахты освобождали от затаившихся там злобных сил. Этот шум становился все более редким, пока наконец совсем не стих. Рохейн сидела у окна, совершенно одна в комнате для слуг. Открывать ставни было запрещено, пока не минует опасность, но прохладный бриз проникал через щели и приносил облегчение.
Подошла Вивиана.
— Миледи…
— Не подходи ко мне, Вивиана. Я не могу переносить запах масла на твоих волосах.
— Он сильный, но не такой уж противный. Мне даже кажется, что кому-нибудь он мог бы показаться приятным.
— У меня он связан с плохими воспоминаниями, — объяснила Рохейн, уйдя в себя.
Почувствовав смущение, Вивиана кивнула, поклонилась и тихо исчезла.
Рохейн вспоминала:
Девушка встала и подошла к другому окну. В узкую щель в ставнях она видела тонкую линию звездного неба, похожую на черную ленту, расшитую жемчугом. Бренди согрел ее, смягчил боль в разбитой голове, но Рохейн не терпелось пойти к Королю-Императору, чтобы вымолить помилование для Сианада. Кроме того, не мешало бы посмотреть, кто из дайнаннцев сопровождает его в Башне.
Все это ждало за запертыми дверями.
Наконец около полуночи стук в дверь известил, что период ожидания закончился. Башня была освобождена от нежити.
Опять начался хаос. Всадники Бури и их жены стали возвращаться на верхние этажи, а слугам было приказано подготовить комнаты и еду для Короля-Императора и его свиты. Хелигея моментально исчезла в клетке лифта.
Рохейн, оставив Вивиану ждать, пока выдохнется запах, воспользовалась другим лифтом и поднялась на тридцать седьмой этаж. Лорды и леди сновали по коридорам Башни, отдавая приказы. Слуги, загруженные работой, с удовольствием подчинялись.
— Где Король-Император? — спросила Рохейн.
— Его величество на самом верхнем этаже, миледи, — последовал ответ. — Он или на совещании, или ужинает. Вам что-то нужно? Столы накрыты в Обеденном зале.
— Спасибо. Нет.
Проходивший мимо дайнаннский рыцарь с удивлением посмотрел ей в лицо, потом опомнился и поклонился.
— Вам помочь, леди? Меня зовут сэр Флинт.
— Комнаты Короля-Императора на верхнем этаже. Вы не знаете, где они точно находятся?
— Его величество проводит совещание. А Всадники Бури сейчас собрались в Обеденном зале, чтобы перекусить. Могу я пока проводить вас туда? Или позвать вашу служанку?
Представив себе, как сейчас выглядит, Рохейн поняла, что не может предстать перед королем в рваной одежде, вывернутой для путешествия наизнанку, и с растрепанными волосами. Для того чтобы просить помилования для человека, следует появиться аккуратно одетой и красиво причесанной. Этого требовал этикет. Девушка вздохнула.
— Вы очень добры, сэр Флинт. Но пока я хочу только отдохнуть.
— Как ваше имя, миледи?
Но она уже отошла, не желая представляться. Рыцарь опять поклонился и стоял, глядя ей вслед. Рохейн отправилась к себе. Добравшись до места, девушка застыла, опершись рукой о косяк.
Комната выглядела полностью разгромленной.
