Леди Печалей полностью

Вивиана и Кейтри сидели сзади, потому что у них не было опыта езды верхом по небу, а управление эотаврами для начинающих — довольно сложное искусство. Необходимо правильно стартовать, поймав восходящий поток воздуха, уметь с помощью силдроновой подпруги регулировать высоту полета и знать еще много различных тонкостей, требующих большого мастерства, которое давала только практика. В течение длительного времени Хелигея втайне от брата брала уроки верховой езды. Он пришел бы в ярость, если б узнал об этом. Но зато теперь она сидела в седле как профессионал. Рохейн же в прошлый раз, когда они с Хелигеей совершили прогулку на эотаврах, продемонстрировала неуклюжесть новичка. Но не эта причина заставила ее предпочесть путешествие за спиной у Торна.

Обхватив руками любимого, девушка прижалась к нему, полностью растворяясь в нахлынувших чувствах. Позже она ничего не могла вспомнить из этой поездки, разве что морской берег, на который набегали штормовые волны, выбрасывая раковины на мокрый песок.

В трех милях от Каэрмелора всадники услышали громкий звук барабанной дроби. Наблюдатели в дворцовых башнях сообщали об их приближении. В миле от города крылатые кони стали снижаться. Эотавры опускались, едва не задевая зубчатые стены. Они парили, как гигантские бабочки, с оглушительным свистом рассекая воздух могучими крыльями. На внутреннем дворе воздушный поток поднял и закружил шляпы, сено и пыль. Кавалькада приземлилась с безупречной точностью.

Тут же подбежали конюхи, чтобы снять силдроновые подковы и увести лошадей в стойла, где их расседлают, вытрут пот с лоснящихся боков, напоят, почистят и будут обращаться как с избалованными леди и лордами. Навстречу всадникам уже спешили слуги, чтобы подобрать сброшенные с рук перчатки для верховой езды, украшенные драгоценностями, и предложить по бокалу вина или рюмочке ликера.

Прекрасно вымуштрованная охрана дворца выстроилась в две шеренги, подняв алебарды и создав таким образом арку. К ногам Короля-Императора и темноволосой леди, идущих по импровизированному коридору, зрители бросали цветы.

Когда они прошли во дворец, им преградил путь стройный молодой человек. Он казался совсем мальчиком, ненамного старше Кейтри, лет четырнадцати или пятнадцати. Темные волосы собраны в длинный хвост, бледное лицо поражало серьезностью и привлекательностью. Юноша слегка поклонился Торну и бросил на Рохейн лукавый внимательный взгляд из-под черных как смоль ресниц.

Представлять его не было необходимости.

Рохейн грациозно опустилась в глубоком поклоне. Юноша произнес ее имя ломающимся голосом, а она назвала его в соответствии с титулом. Потом они внимательно посмотрели друг на друга. Девушка уловила блеск симпатии в его глазах и улыбнулась.

— Я очень рада познакомиться с вами.

— А я с вами, — осторожно ответил он, но тоже улыбнулся и добавил: — Добро пожаловать.

Затем наследник отошел в сторону, чтобы Король-Император и Рохейн прошли первыми.

Комнаты Рохейн поражали роскошью. Потолок украшала белоснежная лепнина в виде виноградных лоз. На белых коврах с каймой в виде великолепных цветочных гирлянд, покрывающих пол, стояли бордовые кушетки и оттоманки. Мраморный камин сверкал орнаментом из рубиново-красного стекла. Обстановка комнаты отражалась в высоких зеркалах, отполированных до блеска.

В одной из трех спален, с коврами цвета киновари, стояла огромная кровать с балдахином из алого шелка, расшитого листочками клевера, который поддерживали четыре махагоновые опоры. Столик рядом с кроватью покрывала кроваво-красная скатерть. Вдоль окрашенных в кремово-розовый цвет стен стояло множество шкафчиков и комодов неизвестного предназначения в тон стульям из темного полированного дерева. У изголовья кровати находилось высокое кресло с подушками и подставкой для ног.

Главная гардеробная была практически вся увешана зеркалами. Шкатулки на туалетных столиках содержали массу маленьких отделений и ящичков для драгоценностей. Рядом находился кабинет, где сразу бросался в глаза массивный письменный стол с великолепным чернильным набором.

Высокие окна, наполовину прикрытые складками красных бархатных портьер, выходили на зимний сад, где обледенелые сучья вызванивали на ветру чистую, нежную мелодию, а зеленые конусы кипарисов любовались своей яркой красотой в тускло-серой поверхности пруда.

Вивиана сообщила, что эти покои предназначались для высокопоставленных гостей.